Покинутые. Правдивые истории о трагических судьбах и поиске счастья

Это были 90-е. Всей семьей они переехали из деревни в город, в большой двухэтажный дом. Папа – молодец, он заработал билет в успешную жизнь. Казалось бы, сбылась мечта, и теперь счастливая семья станет еще счастливее. Но успех отца вдруг пошел на спад. В Министерстве культуры, где он работал, платили копейки, а иногда и вовсе не платили. Он решил, как многие тогда, подрабатывать на рынке. Стал сильно выпивать. А когда выпивал – зверел, пугая своих домочадцев скандалами, которые мог спровоцировать любой пустяк, даже случайный взгляд. Обратно пропорционально падению успешности отца росла успешность мамы Ромки. И вот ее пригласили в командировку в Москву.

– Мама, а правда, что Москва – огромный-преогромный город? А правда, что там много-много красивых дворцов и поезда ходят под землей? А там продается жвачка «Бомбибом» и шоколадка «Марс»?

– Да, все правда.

– А ты… купишь мне одну жвачку?

– Куплю!

– А… две?

– Обязательно!

– И даже целую коробку и шоколадки «Марс»?

– Конечно!

Ромка представлял, как он кладет упругий разноцветный кубик в рот, как сладкий апельсиновый, мятный или дынный вкус разливается во рту. Он не спеша разжевывает его, и когда тот становится мягким и податливым, толкает языком приторную массу, вытягивает губы в трубочку и надувает шар, который лопается и липнет на лицо.

Шар лопается о колкие, грубые выкрики, глухие удары кулаками и стон матери. Ромка плачет. Не привезет мама ничего. Не поедет ни в какую Москву. Вся в синяках и кровоподтеках она не решится сесть на поезд. На работе скажет, что заболела.

Что тогда случилось? Может, приревновал? Отец ведь знал о командировке раньше. Не спорил, не переубеждал. Просто вот так все испортил в тот самый день, когда пора было ехать.

Мечта лопнула, как тот шар, и липкой массой залепила лицо до самых глаз. Ромка не видел, что его ждет впереди. Нормального отца он тоже не видел. Тот выпивал и буянил почти ежедневно. А мама терпела.

Катя снова стала свидетелем скандала мамы и пьяного отца. Вернее, отец орал, бил, а мама просто молчала. Катя бросилась на него с огромной палкой:

– Не трогай ее, я сказала, не смей! Мама, ты почему все это терпишь?

– Ты! Сопля! Руку на отца поднимать! – в бешенстве заорал отец. – Вздумала старших учить? Не лезь, я тебе сказал!

Отец вырвал палку из рук Кати и тут же замахнулся на дочь рукой. Девочка отпрянула к двери, нащупала ручку и выскочила из дома в одних носках и легкой одежде. На улице была зима. Девятилетняя девчушка поняла, что обратно в этот дом она больше не вернется. И она побежала к бабушке, которая жила на другом конце их села. Так что бежала Катька к ней почти полчаса. В одних носках по холодному снегу.

Спустя две недели к бабушке и Кате присоединилась и мама. Ушла навсегда от буяна-отца.

* * *

Ромка лениво переключал кнопки на пульте. Опять новости. Опять эта политика.

– Все они дураки и воры! – еле ворочая языком, рявкнул он.

Жена в это время только успокоила младшую дочку и положила в кроватку. У той были колики, и утихомирить плачущую малышку было не так-то просто.

– Не кричи, умоляю тебя, – взмолилась Марина. – Ну проснется же.

– Ты разве не понимаешь, что происходит? Ты глупая ничтожная женщина.

– Мы не можем судить, что там происходит на самом деле. Обычно истина в таких политических играх где-то посередине.

Эта фраза так разозлила Ромку, что он схватил тяжелую керамическую кружку и бросил ею в Марину. Попал в голову: кружка разбилась и острием резанула кожу буквально в сантиметре от виска. Темная бордовая кровь быстро заструилась из раны.

Марина испуганно закричала, забилась в истерике, заплакала. Ромка подскочил и стал с силой зажимать ей рот, хватать за руки. Семилетняя дочурка, старшенькая, от страха забилась в шкаф в прихожей и плакала. Она боялась защитить маму от свирепого отца.

Ромка так и не смог справиться с глубокой депрессией, которая появилась в тот день в детстве. И плотно связал свою жизнь с алкоголем, как и его отец. Пьяным он не считает себя ненужным и несчастным, неуспешным и бесполезным. Он становился героем. А трезвым… в трезвом состоянии даже сам Ромка героем себя не считал.

Мог ли он выбрать другую дорогу? Мог. И этот выбор у него был. Несмотря ни на что, несмотря на раненое детство, страх и боль. Его жизнь – только его выбор. Как и решение Кати во второй истории. А что выбрала она? Другой путь. Подальше от такого отца, подальше от токсичных людей, путь в мир, где она счастлива без алкоголя, путь в семью, где есть любовь, забота и понимание.

Андрейка

– Марина, – раздался сдавленный голос папы в телефоне. Рыдания душили его, он не мог говорить. Она ни разу в жизни не видела, чтобы он плакал, никогда не слышала его рыданий. – Андрейка…

Сердце больно екнуло в груди. Догадка молнией пронеслась в голове.

– Что? – В тот же миг она пытается отогнать дурные мысли. Только бы все было хорошо, только бы все было хорошо, только бы все было хорошо. Пожалуйста, Господи!

– Андрейка утонул… – с трудом выдавливает папа.