Покинутые. Правдивые истории о трагических судьбах и поиске счастья

Так вот: именно вода меня загнала на ту самую вышку в нескольких метрах от земли.

Это уже была вторая зима в сельском доме. Мужу пришла в голову гениальная идея – провести воду в дом. Я поддержала. В первый год, когда он пробурил скважину, он сделал краник на улице, откуда мы брали воду. По крайней мере, это было уже легче, чем бегать в частный сектор на колонку.

Муж обдумывал, как за небольшие деньги сделать систему автоматики. В магазине на тот момент она стоила для нас слишком дорого. В итоге он сколотил из досок высокие леса под самую крышу дома и сделал платформу, на которую поставил большую пластиковую бочку. От нее шел шланг, благодаря которому в дом попадала вода. Почему так высоко? Это чтобы в кранах был хоть какой-то напор. Мы даже умудрились поставить в доме стиральную машину-автомат. Это было для меня просто фантастикой. Я была счастлива!

Но был один минус. В морозы, если своевременно не слить воду, она замерзала в шланге.

И вот настали первые числа января. У мужа сильно разболелось горло и поднялась высокая температура. В итоге его с жесточайшей ангиной забрали в больницу, в инфекционное отделение. Я почти на две недели осталась с ребенком одна в доме.

И вот произошло самое страшное. Вода в шланге замерла. Температура на улице – минус двадцать пять. Естественно, из кранов вода не бежит. Я звоню мужу, он проводит инструктаж:

– Срочно сливай воду из бочки. Когда вода там полностью замерзнет, бочку прорвет, и она может грохнуться вниз и пробить доски потолка.

Я сначала пыталась разогреть горячей водой из чайника шланг. Ничего у меня не получалось, а остатки воды закончились. Тогда я решила залезть наверх, оставив дочку в доме совсем одну. Я в детстве лазила по деревьям – и, надо же, совсем не чувствовала страха. А тогда, когда я лезла наверх к бочке с водой, я жутко перетряслась. Я, жуткая фантазерка, представляла, как лечу вниз, как лежу на земле в неестественной позе в луже крови. Брр!

Я залезла под самую крышу с ведром и поняла, что все равно не достаю до бочки. Мне нужно вскарабкаться чуть выше нее, чтобы можно было зачерпнуть ведром воду. Я слезла, пытаясь сообразить, как быть дальше. Я вспомнила, что есть лесенка, есть стремянка. Но места на платформе слишком мало, чтобы придать им устойчивое положение.

Я забежала в дом проверить дочку. Она мирно играла. Меня забавляло, что лучшими игрушками для нее были бутылочки и баночки от кремов, молотки, плоскогубцы… такое вот «железное» детство. Я поцеловала Стасю и снова вышла. И тут я услышала звонок от мамы мужа.

– Как у вас там дела?

Я не выдержала и разрыдалась. Взахлеб рассказала, что произошло и что у меня не получается слить воду.

– Мы сейчас придем.

Они жили в пяти минутах от нас в частном секторе.

«По крайней мере, если упаду, то кто-то будет рядом, хоть скорую вызовет», – мелькнула у меня мысль.

В итоге я с помощью родителей мужа затащила на платформу лестницу, оперла ее о бочку. А сама полезла черпать воду. Я черпала ее, передавала маме вниз, а она – отцу. Тот ее выносил. И так много-много раз. Мы в тот день все облились ледяной водой. Я была насквозь промокшая, замерзшая. Каким-то чудом не заболела. Я, видимо, была от страха в состоянии аффекта.

Вспоминаю тот день, и до сих пор градом льются слезы из глаз.

Когда мне говорят: «Чего вам за городом-то не жилось?», «А… дом-то ваш в черте города был…», «Вот мы бы смогли там жить, у меня муж рукастый» или «Как по-разному люди воспринимают те же самые обстоятельства», эти слова действуют на меня как красная тряпка на быка. Фантазировать можно сколько угодно, воображая: «а вот мы бы, а вот я бы»… а вы пробовали?

Я тогда мечтала о каком-нибудь маленьком закуточке – квартирке-студии, но уютной, теплой, со всеми удобствами, обязательно с горячей водой из-под крана. И никаких больше бочек под крышей…

Но, знаете, странная мысль. Если бы меня спросили: «А ты бы хотела что-то поменять в своем прошлом?», настоящая сегодняшняя я ответила бы: «нет». Потому что ценность ощущается только через сложности. И, поверьте, их было немало в моей жизни. И они меня сделали борцом.

Спасибо тебе, Вселенная, за ту жизнь, которую ты мне дала.

Ромка

– Куда намылилась? При живом муже… – Он орал, остервенело вращая красными от лопнувших капилляров глазами. Орал до хрипоты, до звериного рычания. И технично наносил удары сжатыми до белых костяшек кулаками.

Ромка вздрогнул от первых криков. Он спал внизу, на первом этаже. Тихонько встал и на цыпочках поднялся по деревянным ступенькам наверх. В комнате увидел маму, глухо рыдающую, вцепившуюся в руку отца и умоляюще смотревшую на него. Тот орал, таскал ее за волосы, наотмашь бил по лицу. Когда она падала, запинывал ногами…

Первым порывом Ромки было броситься в ноги отцу, умолять, чтобы тот не трогал маму. Но ему всего лишь шесть лет. Он просто испугался. Отпрянул, сжался, забился в угол и плакал, молча наблюдая сцену.