<p><strong>Полдень, XXI век</strong></p><empty-line/><p><strong>ОКТЯБРЬ (58) 2009</strong></p><empty-line/>

<p><strong>Колонка дежурного по номеру</strong></p>

Вот вам очередная одноразовая (в стандартной фирменной упаковке) доза антивещества. Погружающего в антивремя. На час, на полтора.

Сюжет с роботами. Сюжет с демонами. Сюжет про темного мага. Сюжет про падшего ангела. Сюжет про сюжеты: как надоедает автору («аффтару») собственный произвол. Загнать каждого персонажа в медную, подходящего диаметра, трубу — и проталкивать, проталкивать.

Сюжет про человека: про то, что иногда он и сам бросается в сюжет. Добровольно. Поскольку наша добрая воля не свободна.

В отличие, по-видимому, от алой. А впрочем, кто знает. Говорят, у каждого безжалостного есть в Х-хромосоме специфический ген — моноаминооксидаза А. Эта самая МАОА заведует бесперебойным перепроизводством дофамина и серотонина. А также у безжалостных коротковат ген AVPR1а, то есть ослаблен контроль за уровнем вазопрессина. Возможно, коктейль из этих трех гормонов, булькая в элодее, гарантирует ему невменяемость.

Тогда как отвагу, например, сострадания — ничем нельзя объяснить.

Правда, тут у нас имеется также и сюжет с очередной попыткой упразднить саму идею сюжета. Основанную, как известно, на бытовых предрассудках типа—живем однова, или — двум смертям не бывать, или: если пойдешь налево, то потеряешь коня, если прямо — соблюдешь невинность, а зато если направо — приобретешь капитал.

А с точки зрения многомировой теории — «должно происходить все — и то, и другое, и третье, потому что все решения уравнения... как это... равноправны...»

Что-то такое я уже и прежде читал. Но понял — врать не стану— не совсем.

А туг — тезис иллюстрирован исключительно жизненным примером: «...Если вы хотите купить машину и думаете, какую лучше, у всех достоинства и недостатки... «Рено» или лучше «субару», а может, «форд»... выбираете что-то одно, да? А на самом деле вы покупаете все эти машины, то есть не вместе, конечно, а каждую — в своем мире. Когда вы принимаете решение, мироздание, знаете, разветвляется, и в одной ветви вы покупаете «субару», в другой «форд»...»

Разве не заманчиво? Рвете, значит, мироздание, как лист бумаги, пополам—ну и расщепляетесь сами. Ваша покупательная способность возрастает пропорционально запасам антиматерии. Ваше антивремя летит.

Самуил Лурье

<p><strong>Истории</strong></p><p><strong>Образы </strong></p><p><strong>Фантазии</strong></p><empty-line/>

<p><strong>ПАВЕЛ АМНУЭЛЬ</strong></p><empty-line/><p><strong>И сверкнула молния...</strong></p><empty-line/><p><emphasis>Повесть</emphasis></p>

...Может, вы посодействуете... не знаю перед кем... у вас в Интерполе, наверно, кто-то этим занимается... Я не понимаю, почему мне нельзя поехать проститься... или хотя бы увидеть... Что значит: не в вашей компетенции? А в чьей? Все говорят, что это не в их компетенции, а вы вообще молчите, я не с вами разговариваю, вы сопровождаете этого господина, ну и сопровождайте, я хочу знать, почему мне нельзя...

Хорошо, я поняла. Простите. Сорвалась. Месяц на таблетках. Месяц мне снятся кошмары. Снится, будто Олежек живой, будто мы с ним поехали в ашрам вместе... Хорошо, давайте. Не буду забегать вперед, хотя все равно не понимаю, почему Интерпол интересуется... Вы лучше террористов поймайте, которые эту бомбу взорвали, а вы, вместо этого, вынюхиваете, неизвестно зачем... Простите, я уже в порядке.

Что? Олежек еще в школе индуизмом интересовался. Мы с ним позднее познакомились, уже после университета, то есть это он университет окончил, Московский, нет, не Ломоносова, другой, Технический имени Баумана. Ага, Бауманка, вы, оказывается, слышали? А я училась тогда на технолога-кулинара, но ни дня по профессии не работала, потому что любила описывать... Не писать, знаете, а именно описывать — вот картина, вот улица, а вот здесь бабушку обижают... Устроилась сначала в газету, потом в «Ежедневку». С Олегом мы познакомились, когда он окончил Бауманку и работал у Гаубермана в ИТЭФе. Я пришла очерк писать — не о науке, Боже упаси, что я в науке понимала, у них конфликт получился с мэрией, им надо было территорию расширять под какой-то эксперимент, а там жилой дом оказался... Хорошо, неважно так неважно. Я тогда все записала на диктофон, собралась уходить, вдруг подходит такой парень выразительный, сам невысокий, а руки длинные, пальцы, как у пианиста, и лицо... меня лицо поразило: огромные яркоголубые глаза, просто ослепительные, только глаза и видишь, а остальное в тени, очень странное лицо... притягивающее. «Давайте я вас подвезу». Даже не спросил — куда мне надо. Поехали в редакцию, а по дороге свернули, потому что... В общем, заговорил он меня. Вместо редакции мы оказались на Воробьевых горах, машину где-то оставили и ходили, ходили...

Да, я понимаю, это тоже значения не имеет. Но вы сказали, чтобы я с самого начала... Тогда спрашивайте, что вас интересует, а я буду...