<p>ПОЛДЕНЬ, XXI ВЕК</p><p>ДЕКАБРЬ (60) 2009</p>

<p><strong>Колонка дежурного по номеру</strong></p>

Исход...

Одна из «вечных» тем в литературе.

Причина этого явления проста — поиски лучшей доли для некоей человеческой общности. Самый крайний случай — массовая попытка спасти свою жизнь, уйти от неминуемой гибели.

Когда-то, в библейские времена, еврейский народ бежал из Египта... Жизнь кочевников — постоянная смена районов обитания... Много позже произошел исход европейских пассионариев на американский континент... В будущем, вполне возможно, человечество уйдет с родной планеты в безбрежные просторы Космоса.

Перемена места жительства всегда сопровождается большими трудностями для человека. Эти трудности становятся смертельно опасными, когда для исхода не хватает транспортных средств, а период переселения крайне ограничен во времени. Тут неизбежно возникает проблема выбора — кого спасать, а кого обречь на смерть.

Именно такую ситуацию рассматривает наш постоянный автор Майк Гелприн в рассказе, который так и называется «Исход».

Заглавная повесть номера, автором которой является другой наш постоянный автор Виктор Точинов, также связана с вышеупомянутой «вечной» темой, только тут исход уже состоялся. Однако и на космических дорогах человечеству никуда не деться от своих привычек и желаний, от своей собственной сути.

Темы остальных произведений номера не менее «вечны».

Тут и возможность или невозможность договориться с чуждым разумом; и попытка создания идеальной семейной пары; и сдача напрокат своей души (вместо прямой продажи дьяволу)... И многое другое.

В разделе же нехудожественной литературы еще один наш постоянный автор Антон Первушин анализирует причины и последствия будущего качественного скачка в развитии человеческой цивилизации. А в эссе Георгия Абсалямова сделана попытка разобраться: почему фантастика в упор не видит медицину грядущего?

Читайте, дамы и господа. И да не коснутся вас проблемы, приводящие к исходу...

Ник. Романецкий

<p><strong>Истории</strong></p><p><strong>Образы</strong></p><p><strong>Фантазии</strong></p><empty-line/>

<p><strong>Виктор Точинов</strong></p><empty-line/><p><strong>Мы никогда не сдадимся</strong></p><empty-line/><p><emphasis>Повесть</emphasis></p>

1.

Вахтенный офицер и швартовый расчет хорошо знали свое дело: космобот коснулся шлюза джамп-базы «Святая равноапостольная княгиня Ольга» мягко, плавно, без нередкого в подобных случаях резкого толчка последней коррекции.

«Ну что же, — подумал Несвицкий, — все-таки флагман флота, и отбирают сюда, без сомнения, лучших из лучших...»

Шлюзовая камера медленно наполнялась воздухом, наконец наполнилась — в центре мембранного люка появилось крохотное отверстие, быстро росло, расширялось, и вскоре уже можно стало проникнуть на базу, но Несвицкий не хотел попасть туда, — согнувшись в три погибели, дождался, когда люк полностью втянется в стены, и лишь тогда шагнул внутрь.

— Сми-и-и-рна! — раздалась громкая команда.

Встречали его по первому разряду: двумя рядами вдоль переборок выстроились двенадцать рослых гвардионцев из личного конвоя флаг-адмирала: лица под низко надвинутыми касками застыли неподвижно, УОКи опущены к полу. Два офицера: один в мундире гвардейского поручика, с адъютантскими аксельбантами, второй — в темно-синей флотской форме, с погонами капитана второго ранга. Протокол соблюден изящно и тонко: с одной стороны, вроде бы кавторанг почти ровня по званию Несвицкому, всего на ступень ниже; но, учитывая место службы последнего, — не совсем и ровня... И в тоже время чин

достаточно высокий, чтобы дать понять гостю: его и представляемую им службу здесь весьма уважают и кого попало встречать не пошлют...

— Добро пожаловать на борт «Святой Ольги», господин полковник! —капитан второго ранга поднес ладонь к козырьку, поручик скопировал его жест. Гвардионцы сделали «на караул», вскинув УОКи.

— Вольно! — махнул им рукой Несвицкий. Неформальным жестом протянул руку кавторангу:

— Несвицкий, Михаил Александрович.

— Барон фон Корф, Николай Оттович, — отрекомендовался флотский, ответив крепким рукопожатием.

Поручик приличиям был учен — щелкнул каблуками и склонил голову в коротком полупоклоне:

— Гвардии поручик Гельметов к вашим услугам, господин полковник.

— Как прошло путешествие, Михаил Александрович? — поинтересовался капитан второго ранга.

— Все в порядке, долетел благополучно, — коротко ответил Несвицкий.

Не рассказывать же, в самом деле, что бот едва не стал жертвой какого-то пилота-камикадзе, прорвавшегося сквозь боевой порядок истребителей прикрытия, и пришлось провести несколько не самых приятных минут жизни при перегрузке в семь «же». Наверняка на джамп-базе уже осведомлены о подробностях инцидента, и жаловаться не к лицу...

— Тогда извините, я понимаю: устали с дороги, но командующий просил немедленно по прибытии пожаловать на военный совет, — произнес капитан второго ранга.