Поляризация литературно-критических позиций и российское общественное сознание на рубеже 1980‑х — 1990‑х годов

Однако, вероятно, большее впечатление на читателей произвел тот факт, что «Все течет» — первое напечатанное в СССР не только антисталинское, но и антиленинское произведение. Последующие публикации произведений Солженицына, некоторые историко-публицистические работы способствовали весьма быстрой «деленинизации» общественного сознания. В статье «Крушение идеократии. От „Одного дня Ивана Денисовича“ к „Архипелагу ГУЛАГ“» (1990) А. Латынина подчеркнула, что тема, связанная с Лениным, главой партии, обольстившейся «возможностью устроения земного рая путем насилия», была «самая табуированная из всех тем!»[37] (но именно она стала темой А. Солженицына). Дискредитация КПСС, Ленина, марксизма усиливалась. В конце 1989 г. (Октябрь. №№11—12) публицистическую работу «Ахиллесова пята исторической теории Маркса» опубликовал Ю. Буртин, который в 1969 г. в редакции «Нового мира» отклонил отнюдь не антиленинскую статью историка В. Старцева, где, однако, Ленин в соответствии с его высказываниями был показан недостаточно добрым и резко отрицательно относившимся к интеллигенции: «Мы, — по воспоминаниям В. Старцева, сказал тогда Ю. Буртин, — боремся за гуманизацию политики партии. В этой борьбе мы опираемся на Ленина и должны показывать его добрым и сочувствующим интеллигентам. Неважно, что Ленин думал иначе. На кого же мы тогда будем опираться?»[38] В конце 80‑х — начале 90‑х вопрос уже стоял не о гуманизации политики КПСС, а о том, способен ли выжить «реальный социализм». Основной процесс преобразования общественного сознания уложился немногим более чем в три года, с конца 1986 по 1989.

1990 — первая половина 1991 г. были для истории критики и общественного сознания самыми неинтересными за период перестройки. Шло накопление взрывчатой «критической массы», которое должно было привести к краху КПСС и «реального социализма» заодно с СССР. Все главное уже было сказано, литературные запасники в основном исчерпаны, а текущая литература, как выяснилось, не смогла дать ничего соизмеримого с «возвращенными» произведениями[39]. В том, что должно было бы, по здравой логике, быть главным, — в отношении к революции — совпали противоположные направления, причем стало очевидно, что консерваторы из «Нашего современника» с их неприятием революционной «великой ломки» в этом плане были радикальнее «левых» из «Огонька» и «Знамени», стремившихся лишь ускорить «перестройку», однако к «реальному социализму» с его колхозами все же больше благоволили «правые» — не только из «Молодой гвардии», но и из «Нашего современника». Главный редактор «Кубани» уже в 1989 г. поносил К. Маркса так же, как Венедикта Ерофеева, В. Лакшина и Поэля Карпа[40]. Резкая демаркационная линия между лагерями осталась, но определялась она не отношением к революции, тем более к КПСС и во всяком случае не только отношением к «еврейскому вопросу».

«Огоньковский» публицист Э. Иодковский процитировал интервью, данное в апреле 1989 г. Ст. Куняевым вологодской газете: «— Это не межгрупповая борьба — а борьба мировоззрений. С одной стороны писатели, исповедующие национально-государственные идеи… К таким писателям я, к примеру, причисляю Ю. Бондарева, В. Пикуля, В. Распутина, В. Белова, П. Проскурина, М. Алексеева, поэта Ю. Кузнецова и многих других. Другие же писатели, типа В. Коротича, А. Адамовича, Е. Евтушенко, М. Шатрова, Г. Бакланова, считают, что превыше национальных и народных интересов могут стоять права личности или права человека, что они — главное в современном мире… Это очень серьезное и принципиальное противостояние, а не какая-то групповая борьба». По словам Э. Иодковского, «жизнь уже показала, что все талантливое в народе и его литературе исповедует не идеи „национал-государственников“, а философию прав человека»[41]. Первый зам. главного редактора «Знамени» С. Чупринин в начале 1990 г. напомнил о прежнем противостоянии всех талантливых людей чиновной бездарности, когда «можно было одновременно и без урона для своей репутации печататься и в „Дружбе народов“ и в „Нашем современнике“; В. Солоухин обращался к А. Вознесенскому с приветственной статьей, а А. Вознесенский отвечал В. Солоухину дружественным стихотворным посланием; В. Распутин не считал для себя зазорным писать предисловие к роману Евг. Евтушенко ⟨…⟩» и т. д.[42] Позиции разошлись по вопросу о будущем страны, о путях ее развития. С. Чупринин разграничивает «самобытников» и сторонников демократии западного типа, возобладавшей уже и на Востоке и на Юге (в Турции, Японии, Австралии, Египте), т. е. побеждающей во всем мире. Естественно, «Знамя» на стороне всемирной демократии.