Полоцкая война. Очерки истории русско-литовского противостояния времен Ивана Грозного. 1562-1570

23 сентября Иван Грозный отправляет на помощь своему тестю черкесскому князю Темрюку Айдаровичу 500 стрельцов и казаков для «бережения» от недругов²³⁵. Не только родственные чувства побудили Ивана помочь черкесскому князю, но и стратегические соображения. Помогая Темрюку, он создавал проблемы крымскому «царю» и его союзнику на Северном Кавказе ногайскому мирзе Гази б. Ураку, отколовшегося от Ногайской Орды и в поисках союзника в противостоянии с ногайскими биями прислонившегося к Крыму. В тот же день по царскому приказу в северные города и уезды были посланы собирать тамошних воинов дети боярские, назначенные головами над этими ратниками²³⁶. Любопытная деталь – в наказе головам предписывалось, чтобы они «выбрали людей на конях в саадацех, которые бы люди были собою добры и молоды и резвы, из луков и из пищалей стреляти горазда, и на ртах ходити умели, и рты у них были у всех, и наряду б у них было саадак или тул с луком и з стрелами, да рогатина или сулица, да топорок»²³⁷. В этом отрывке обращают на себя внимание, во-первых, требования к качеству собираемых ратников; во-вторых, хоть они и названы пешими, однако, тем не менее, требуется, чтобы у них были кони; в-третьих, набираемые ратные люди должны были уметь ходить на лыжах-ртах – логичное требование, поскольку предполагался зимний поход, и ратники-лыжники были бы весьма полезны в ходе боевых действий²³⁸. И наконец, посланным головам было велено собрать ратников «виолы» от обычая, т. е. вдвое меньше, чем причиталось с каждого из городов.

И раз уж зашел разговор о «зборной» рати, то нельзя не сказать о «посохе», собираемой по разнарядке с «земли» для несения всякого рода вспомогательной службы при войске и подготовки театра военных действий. Грамоты в города о ее наборе были, надо полагать, разосланы тогда же, в конце сентября 1562 г.²³⁹, иначе власти на местах просто не успели бы собрать ее вовремя.

Прошло еще пять дней, и 28 сентября 1562 г. Иван Грозный повелел явиться к нему на зимнюю службу для участия в Полоцком походе из Смоленска и других порубежных городов на «литовской» «украйне» и в Ливонии боярину Н.В. Шереметеву и другим воеводам и головам²⁴⁰. Кроме того, в тот же день по царскому повелению были разосланы грамоты церковным иерархам выставить в поход своих служилых людей²⁴¹.

Рассылкой грамот о сборе митрополичьих и иных находившихся на службе церковным иерархам детей боярских первый этап подготовки к походу на Полоцк был завершен. О том, что происходило в течение последующих недель, умалчивают и официальная московская летопись, и разрядные книги, и «Записная книга Полоцкого похода». Лишь 24 октября Иван Грозный своим повелением отправил окольничих 3. Очина Плещеева и Д. Плещеева в Можайск с таким расчетом, чтобы они прибыли туда на Филиппово заговенье, 14 ноября, и готовили дворы для Ивана, его свиты и ратников, которые съедутся в город в начале декабря 1562 г.

После этого в известиях о военных приготовлениях Ивана Грозного снова наступает долгий перерыв. Это молчание нельзя истолковать иначе, как свидетельство планомерного хода подготовки к походу, когда не было ничего примечательного и необычного, что стоило бы занести в летопись, в разрядные книги или в «походный дневник»²⁴².

2. Дипломатия вместо пушек…

Пока шли все эти приготовления, «Большая игра» в Восточной Европа шла своим чередом – Москва и Вильно выстраивали систему союзов и соглашений, стремясь обеспечить себе свободу рук в преддверии новой кампании. Сигизмунд II в начале октября праздновал победу – переговоры о браке его сестры Екатерины со шведским принцем, герцогом Финляндии Юханом (будущим королем Швеции), увенчались успехом, и 4 октября была сыграна свадьба. Обретение нового родственника (и потенциального союзника) принесло не только моральное удовлетворение, но и 120 тыс. талеров, которые выплатил Сигизмунду Юхан под залог семи ливонских замков²⁴³. Эта сумма позволила королю залатать на время финансовые прорехи и с большим оптимизмом смотреть в будущее.