Полоцкая война. Очерки истории русско-литовского противостояния времен Ивана Грозного. 1562-1570

1. Недолгие русские сборы

Принято считать, что подготовка к Полоцкому походу началась еще в самом начале осени 1562 г., вскоре после того, как 5 сентября Иван Грозный, простояв в Можайске почти три с половиной месяца, вернулся в свою столицу. 13 сентября Москва торжественно встречала вернувшегося государя²²⁴.

По прибытии Иван развернул бурную деятельность по подготовке новой кампании. 15 сентября он наложил опалу на братьев Воротынских за их нерадение в ходе отражения татарского набега на Мценск²²⁵. И где-то в эти сентябрьские дни Иван Грозный «приговорил з братом своим со князем Юрьем Васильевичем, и со князем Володимером Андреевичем, и з своими бояры, как ему, ож даст Бог, самому идти для своего дела и земского на недруга своего короля литовского Жигимонта Августа на зиме»²²⁶.

Из текста «Записной книги Полоцкого похода», важнейшего источника по истории похода²²⁷, следует, что на этом совете была одобрена и предварительная роспись войска, которому предстояло отправиться на отвоевание государевой отчины. В росписи этой содержались несколько важнейших моментов, проливающих свет на ключевые аспекты замышляемого Иваном Грозным похода. Прежде всего был указан перечень полков государевой рати, и число их было необычным. Кроме «стандартных» для большого похода полков Большого, Правой руки, Передового, Левой руки и Сторожевого, в росписи были названы также «царев и великого князя полк» и «ертоульский полк»²²⁸, т. е. роспись насчитывали семь полков, чрезвычайно редкий случай.

Другой аспект, который обращает на себя внимание, – ни в летописях, ни в разрядных книгах, ни в «Записной книге Полоцкого похода» нет сведений о каких-либо местнических спорах между воеводами²²⁹. Дьяки и подьячие Разрядного приказа, работавшие над составлением росписи, приложили немалые усилия для того, чтобы назначаемые на командные посты воеводы остались довольны своим назначением. Кроме того, роспись включала в себя и продуманный перечень служилых корпораций-«городов» с указанием, в каких полках должны были служить ее представители.

Наконец, в росписи был приведен перечень мест сбора ратных людей – общим числом 20, с указанием, какие служилые корпорации должны были явиться на службу и куда, и кто из воевод отвечал за их сбор²³⁰. И само собой, был назван срок прибытия ратных на службу – «Николин день осенний»²³¹.

Все это, вместе взятое, наводит на мысль о том, что работа над составлением этой росписи в Разрядном приказе (под началом дьяка Д. Вылузги?²³²) началась задолго до возвращения царя в Москву (в июле – августе 1562 г., после событий под Мценском и известия о побеге Вишневецкого?). Впрочем, работа по составлению росписи могла быть сделана и в сентябре, но при условии – если в основу этой росписи была положена другая, роспись несостоявшегося летнего 1562 г. похода Ивана Грозного против Сигизмунда II²³³.

Стоит заметить, что при изучении хода кампании 1562 г. складывается ощущение, что Полоцк мог стать целью государева похода еще летом этого года, но из-за вторжения хана Иван не решился выйти из Можайска. Когда же хан ушел, предпринимать поход было поздно – приближалась осень, и если бы осада вдруг затянулась, пришлось бы несолоно хлебавши возвращаться обратно в Москву. Такого афронта Иван позволить себе не мог – ему нужна была несомненная победа. И, вернувшись в столицу, он принял решение подготовиться к новому походу как можно тщательнее, чтобы никто и ничто не могли помешать ему достичь цели. Как результат, между 15 и 22 сентября 1562 г. было принято важнейшее решение, предопределившее дальнейший ход войны и судьбу Восточной Европы.

«Приговор», принятый 21 сентября 1562 г. (такой вывод напрашивается из контекста «Записной книги»²³⁴), запустил московскую военную машину. 22 сентября был сделан следующий важный шаг в подготовке Полоцкого похода – «царь и великий князь приказал, а велел царю Семиону и бояром и воеводам князю Ивану Дмитреевичю Белскому с товарыщи по розписи службу сказывати, кому в катором полку быти и в которых городех кому збиратися, да и дворяном и детем боярским, которые на Москве, велел службу сказывати, где которым быти», а также «по городом велел послати грамоты, чтоб дети боярские по тем местом, где которым велено быти, однолично были и запас пасли на всю зиму и до весны». В тот же день приказ был исполнен, служба объявлена, а грамоты были разосланы с указанием срока сбора в означенных местах – «на Николин день осенней», т. е. 6 декабря 1562 г.