Полоцкая война. Очерки истории русско-литовского противостояния времен Ивана Грозного. 1562-1570

Весна 1564 г. прошла относительно спокойно – источники молчат о крупных военных событиях, хотя, конечно, «малая» война продолжалась. Обе стороны копили силы в преддверии больших событий. Вильно в этом отношении находился в более сложном отношении, поскольку, как показали предыдущие кампании, проблемы с мобилизацией и финансированием войска удовлетворительно решить никак не удавалось. В июне 1564 г. в Вельске собрался великий вальный литовский сейм, на котором обсуждался в первую очередь вопрос об условиях унии с Короной, а до вопросов, касающихся продолжения ведения войны с московитами, у делегатов сейма руки не дошли. И хотя при роспуске остатков рушения, остававшегося на службе, 27 февраля 1564 г. было объявлено о скором его новом созыве, известие это вышло не скоро. Лишь 7 апреля 1564 г. началась рассылка соответствующих «листов», в которых указывалось, что всем служилым людям надлежит явиться «зо всими почты своими, сполна, ничого не затаиваючи, з ездными и пешими» в Друцк на День святого Николая вешнего (т. е. 9 мая 1564 г.). Те же, кто ранее на службу не являлся, должны были под угрозой сурового наказания с удвоенными против прежнего почтами явиться на сбор в Мяделе 24 апреля 1564 г.⁵⁵⁷ Сам Сигизмунд собирался было выехать к армии, но сперва сеймовые дела не позволил ему сделать это, а затем в июле татары напали на Брацлавщину⁵⁵⁸, и король в Литве так и не появился⁵⁵⁹, а вместе с ним традиционно не стала являться и шляхта.

Скорому началу боевых действий препятствовала и сохраняющаяся нехватка денег в великокняжеском скарбе. А.Н. Янушкевич отмечал в своем исследовании, что «серебщина собиралась со значительным опозданием: за 1556 г. добиралась в 1561 и 1563 гг., за 1561 г. дошла до скарба лишь в 1563 г. и собиралась еще в 1564 г.», в результате чего «в 1564–1565 гг. в сборе налогов наступил настоящий кризис», ибо «поступления по сравнению с 1563 г. снизились соответственно на 40 и 25 %»⁵⁶⁰. В итоге бюджетный дефицит стал хроническим – если в 1563 г. он был сверстан с нехваткой 477 коп грошей (мизерная сумма по сравнению с предыдущим годом, когда дефицит составил 66 377 коп грошей), то в 1564 г. он составил уже 16 769 коп грошей⁵⁶¹. При пустой казне активизировать боевые действия было затруднительно.

Одним словом, желание литовских властей использовать должным образом и как можно скорее эффект Ульской победы столкнулось с непреодолимыми препятствиями. Москва не испытывала в такой степени затруднений, подобных литовским. Связано это было, на наш взгляд, с тем, что политический организм Русского государства, в отличие от литовского, эволюционировал в ином направлении, и к середине XVI в. в нем сложилась система отношений, которая позволила Ю.Г. Алексееву назвать его «земско-служилым – русским вариантом централизованной монархии позднего средневековья»⁵⁶². Правда, без трений не обошлось, и если Москва пока не столкнулась в полный рост, как Вильно, с разногласиями между шляхтой и магнатерией и столкновением партикулярных интересов, сводившими на нет военные усилия Литовского государства, то у нее были другие проблемы.