Полоцкая война. Очерки истории русско-литовского противостояния времен Ивана Грозного. 1562-1570

Прежде всего необходимо определиться со временем, когда произошел бой. Литовские и русские источники сходятся в одном: «дело» прилунилось к позднему вечеру и закончилось уже ночью, при свете месяца⁵³⁴. Отсчет ночных часов начинался в это время примерно с 16.00, следовательно, и завязка боя может быть отнесена к несколько более раннему моменту. Поскольку русское войско находилось уже четвертый день на марше, то, очевидно, оно готовилось к остановке на ночлег⁵³⁵. При этом большая часть русского войска и обоза еще не вышла на открытую местность из леса и оставалась в стесненных условиях узкой и заснеженной лесной дороги. Стычки, которые начались около 15.00 между русскими сторожами и литовскими передовыми отрядами (в авангарде литовского войска шли роты Б. Корсака и ротмистра Г. Баки⁵³⁶), шли с переменным успехом и никак не потревожили русское командование. Захарья Плещеев, похоже, не придал этому значения, поскольку подобные столкновения между сторожевыми отрядами шли все предыдущие дни, и не стал бить тревогу, рассчитывая справиться своими силами (две литовские роты насчитывали несколько сот всадников, от силы 300–400, тогда как Передовой полк порядка тысячи, если не больше). Шуйский же, успокоенный известиями, что приходили к нему от Плещеева, не обратил внимания на завязавшийся на выходе из леса бой, посчитав его обычной стычкой на аванпостах. К тому же дело шло к ночи, а начинать серьезный бой перед наступлением темноты было нелогично.

Тем временем к месту схватки подошел польный гетман и, сориентировавшись в ситуации, развернул свои роты в боевой порядок⁵³⁷. Плещеев также начал выстраивать свой полк⁵³⁸, намереваясь сбить немногочисленные, как он полагал, литовские роты с поля боя (сумерки и характер местности, заросшей густым кустарником, мешали воеводе верно оценить ситуацию). Однако Ходкевич не дал ему времени, чтобы его бойцы «положили» на себя доспехи и завершили боевое построение. Он ввел в бой свежие силы свой собственный почт, роты М. Сапеги, князя Б. Соломерецкого, Ю. Зеновича и, видимо, Ф. Кмиты (до 1 тыс., если не больше, всадников – только рота Кмиты насчитывала 200 «коней»)⁵³⁹.

Для Плещеева и его людей появление на поле боя массы неприятельской конницы, ударившей разом «в копья» (основная масса литовских всадников вооружалась по традиции копьем и щитом)⁵⁴⁰, оказалось полностью неожиданным. Не выдержав их удара, ратники Передового полка бросились врассыпную, и на их плечах торжествующие литовцы врезались в разбивавших бивуак людей Большого полка. Русских, не ожидавших такого поворота событий, охватила паника, и мгновенно превратившееся в толпу войско волной покатилось назад, смешав походную колонну Сторожевого полка, подтягивавшуюся к выходу из леса. Воеводы и их свита пытались, судя по всему, остановить бегущих и сдержать неприятеля, но их усилия были тщетны. Видимо, во время одной из таких скоротечных стычек был ранен и сбит с коня большой воевода князь П.И. Шуйский.

Успех атаки, предпринятой Ходкевичем, был полный. Когда к месту боя подошел Радзивилл, все было кончено. Русское войско, бросив обоз, бежало, преследуемое литовцами, осталось собрать пленных и подсчитать трофеи, которые оказались богатейшими. Радзивилл писал о пяти тысячах возов со всевозможными животами, так что, продолжал он, «наш брат, Литовец, вдоволь позапасся съестными припасами, мехами, одеждою и серебряною посудою, как-то, стаканами и другим, употребляемым для питья, скарбом, также множеством лат, панцирей и разных воинских орудий, которые находились в обозе, сверх того, что Москвитяне имели на себе, так что никто не остался без хорошей поживы»⁵⁴¹. Особо не стесняясь, Радзивилл в своей реляции писал о 9 тыс. побитых московитов, усеявших своими телами пространство от места боя и дальше к северу на протяжении 5 миль. Кардинал Коммендони писал уже о 10 тыс. убитых, а дальше фантазии польских и литовских хронистов и корреспондентов разыгралась. М. Бельский исчислил побитых московитов в 20 тыс., а М. Стрыйковский уже в 25 тыс. Но всех переплюнул составитель «Хроники литовской и жмойтской», у которого число побитых неприятелей выросло аж до 45 тыс.!⁵⁴²