Полоцкая война. Очерки истории русско-литовского противостояния времен Ивана Грозного. 1562-1570

Ну а затем, согласно привычному сценарию, переговорщики с обеих сторон начали играть на понижение. Условия «вечного мира», предложенные попеременно русской и литовской сторонами, начали постепенно «усыхать», равно как и сроки, на которые предполагалось замириться двумя государям. Под конец переговоров о «вечном мире» речи уже и не шло, как и о серьезных территориальных уступках с обеих сторон. 17 июня на переговорах произошло, по мнению А.Н. Хорошкевич⁶⁶⁵, судьбоносное для всей Восточной Европы событие. Литовские послы предложили следующий вариант замирения. «Государь наш ныне поступаетца государю вашему изскони вечные вотчин, города Смоленска, – заявил Ю. Ходкевич, – а город бы Полтеск и город Озерища государь ваш государю нашему вернул назад и вязней бы всех полотцких отпустил и Вифлянских бы вязней отпустил», подтвердив при этом отказ от тех городов, что были взяты у Литвы еще Иваном III. И далее он выдвинул еще ряд положений, относящихся до Ливонии. «Которые замки в Вифлянской земле за государем вашим, и те б замки описати велел государь ваш за собою; а которые за государем нашим, и те б замки велел описати за государем нашим», – заявил посол. Что же до захваченных шведами замков, то Ходкевич со товарищи предложил добывать их, после чего поделить их, отдав каждому из государей те из них, которые ближе прилегали к уже контролируемым ливонским волостям⁶⁶⁶.

Итак, литовские послы предложили Ивану Грозному и его боярам разменять признание Смоленска русским городом на возврат Полоцка и Озерищ и раздел Ливонии по принципу uti possidetis. «Подобных уступок литовская сторона ранее никогда не делала, что показывает, насколько насущным для нее было установление добрососедских отношений с Российским царством», – отмечала А.Н. Хорошкевич, добавляя к этому, что теперь «решение о «вечном мире» полностью зависело от русской стороны»⁶⁶⁷. И вот тут и встал в полный рост вопрос о целях войны, чего хотел добиться Иван Грозный и его бояре, готовы ли они были разменять взятый Полоцк и Озерищи на Смоленск, северские города и Нарву с Дерптом в придачу с признанием того факта, что большая часть Ливонии останется за королем, и заключить тем самым искомый «вечный мир»? На совещании с боярами царь услышал их ответ: «Смоленск от давных лет во государской стороне, и поступаетца король государю того, что за государем готово; а Полтеск и Озерища как королю поступитца и Вифлянские земли писати на перемирие?», а значит, «с королем на докончанье не делати, а извечные бы вотчины государю в королеву сторону не описывати, а говорити бы с послы о перемирие»⁶⁶⁸.

Итак, московская сторона отказалась подписывать мир на условиях, предложенных литовской стороной, соглашаясь лишь на продолжение переговоров с целью выработать условия перемирия – традиционного исхода последних русско-литовских войн. И второй, не менее важный момент – даже согласие Сигизмунда признать за Иваном Грозным немалого куска ливонского наследства (и в перспективе нарастить его, этот кусок, за счет шведской его доли) не соблазнили московскую правящую элиту на заключение «докончанья». Уступать Полоцк и Озерище Москва категорически отказывалась – выходит, что для нее они были более важной целью, нежели «вифлянские» города и замки. В этом заключалась стратегическая ошибка московских бояр, упустивших шанс урегулировать застарелый русско-литовский конфликт, – так считала А.Н. Хорошкевич. По ее мнению, князья И.Д. Бельский, И.Ф. Мтиславский, И.И. Пронский Турунтай, В.С. Серебряный, М.И. Воротынский и И.П. Федоров, Н.Р. Юрьев, И.В. Шереметев Большой и его брат И.В. Шереметев Меньшой, М.Я. Морозов, И.П. Яковля и И.М. Воронцов в конечном итоге оказались виновны в том, что, переоценив возможности Русского государства, они своим отказом поспособствовали возникновению объединенного государства Польши и Литвы, Речи Посполитой, «в котором возродились прежние территориальные притязания, прежде всего на Смоленск», и в поражении России в пресловутой Ливонской войне⁶⁶⁹.