Полоцкая война. Очерки истории русско-литовского противостояния времен Ивана Грозного. 1562-1570

И вот 29 сентября путивльский наместник князь Г.Ф. Мещерский сообщал в Москву боярам (21 сентября Иван Грозный отъехал из столицы на богомолье), что станичный голова Роман Семичев 21 сентября обнаружил татарскую сакму и наблюдал за переправой крымского воинства через Донец⁶⁴⁴. Целью татарского вторжения стал на этот раз Волхов, небольшой «польской» городок, воеводой в котором сидел в этом году князь И.А. Хорхора-Золотов⁶⁴⁵.

Татарские авангарды вышли к Волхову 7 октября, а 9-го к городу подступил со всей своей силой и с нарядом сам крымский «царь» и начал приступать к городу, обстреливая его из артиллерийских орудий. Однако храбрый воевода не испугался численного превосходства неприятеля и «з детми боярскими из города выходил и с ними дело делал, и языки поймал, а посаду ближних дворов пожечи не дал»⁶⁴⁶.

К великому сожалению татар, внезапного набега у них не получилось, и повторить прошлогодний успех крымцы не смогли. В Москве благодаря действиям сторож и украинных воевод своевременно узнали о приближающейся грозе⁶⁴⁷. Береговая рать, усиленная отпускниками и отрядами из украинных городов, двинулась на помощь болховчанам. Хан, узнав о приближении большого русского войска, не стал рисковать. В ночь на 10 октября он приказал отходить домой, не добившись желаемого успеха и понеся потери, – по сообщению летописи, те из крымцев, которые на свой страх и риск попытались было «воевать» в округе Волхова, тамошние служилые люди и мужики «побивали и корму имати им не давали»⁶⁴⁸. В очередной раз нескоординированные действия «партнеров» по антимосковской коалиции не принесли им успеха. Разрядные же книги сообщают, что царь Иван, узнав об успешном завершении болховской эпопеи, наградил И.Д. Бельского со товарищи «золотыми», оставшись довольным их действиями⁶⁴⁹.

Любопытная деталь: здесь, под Волховом, едва не получили боевое крещение опричные полки – на помощь Волхову «из опришнины посылал государь под Волхов воевод, как царь приходил к Волхову, воевод с Москвы князя Андрея Петровича Телятевского, князя Дмитрея да князя Ондрея Ивановичев Хворостининых»⁶⁵⁰.

Завершая наш рассказ о кампании 1565 г., нельзя не упомянуть об эпидемии, которая, как уже было отмечено выше, помешала литовским властям должным образом подготовиться к походу на Полоцк в конце 1564 г. Этот мор осенью 1565 г. обрел новую жизнь и поразил сперва Полоцк, в котором «много людей вымерло, и архиепископ Трифон преставися полоцкой, и был мор до Николина дни до осеньняго (до начала декабря. – В. П.), да престал»⁶⁵¹. Это осеннее «лихое поветрие», занесенное в русские земли из Литвы⁶⁵², положило начало череде чумных и голодных лет, поразивших и Литву, и Россию.

Глава VВойна продолжается, но не заканчивается…

1. Возобновление дипломатических контактов. Переговоры лета 1566 г. и воля Земского собора

В предыдущей главе мы писали о том, что ход очередного военного конфликта между Вильно и Москвой можно охарактеризовать фразой «война как процесс». Боевые действия продолжались, но они не были препятствием для продолжения дипломатических контактов и переговоров о заключении если не мира, но перемирия – а в нем нуждались обе стороны. Москва добилась того, чего она хотела, – она взяла Полоцк и теперь стремилась закрепить новообретенную государеву «отчину» за собой. Но воевать с Литвой, имея врагом еще и Крым, было затруднительно – война на два фронта (а ведь немирно было и в «подрайской» казанской «землице», где время от времени недовольство местного населения прорывалось мятежами) была слишком рискованным и затратным мероприятием.