Полоцкая война. Очерки истории русско-литовского противостояния времен Ивана Грозного. 1562-1570

Правда, все эти великие замыслы снова столкнулись с нехваткой самого необходимого – нет денег, нет провианта и фуража, нет артиллерии⁷⁴⁶, да и самого плана строительства (не благих пожеланий, а именно поэтапного плана возведения замков) тоже не было. Как обстояло дело, к примеру, со строительством замка на Сорице? Из письма Сигизмунда II Ходкевичу следует, что за его устройство отвечал витебский воевода Ст. Пац. Он поручил организацию работ ротмистру М. Курчу, а тот не справился с поручением. Как писал король, «тое городище ест там широко, про то не видится нам там казати, замку будовати». Посему Сигизмунд предлагал ставить замок «на том городище не на всем», но «в котором моцнейшом местце… каштелю збудовати то ест оплотом обведчи, землею насыпати, а башты з дерева поробити (т. е. король предлагал насыпать земляной вал с деревянным каркасом, укрепив его деревянными башнями. – В. П.)…». Людей для этих работ нужно было изыскать в Могилевской волости, но прежде нужно было решить еще одну проблему – снабдить провиантом тех людей, что уже были собраны на городище. Последние, не получая жалованья⁷⁴⁷, «по селам людем шкоду чинят»⁷⁴⁸, почему Ходкевичу надлежало собрать «живность» в Могилеве и его округе и отправить на Сорицу. Правда, вот с этим была как раз трудность, ибо, как писал Ходкевич Сангушко, могилевцы «суть знищоны и зубожоны», и даже пол сотни яловиц собрать с них сложно⁷⁴⁹, не говоря уже о том, чтобы сыскать нужное число рабочих. Так, князь Р. Сангушко предложил гетману собрать 200 «хлопов» в Любошанской волости для работ по возведению Туровли. В ответ 13 июля гетман писал, что «волость Любошанская… же не есть к державе моей, бедже до того врадника, хто тое к держанью своем мает, лист мой писалем, росказуючи имеенм господарским и моим гетманским, абы то, што и набордзей учинил, а оную чловеков двесте там послал», а для того, чтобы эти люди явились на место стройки скорее, гетман отправил туда своего служебного человека, абы тые люди выгнавши, з ними ку Вашей Милости ехал…»⁷⁵⁰.

Задуманный гетманом план строительства замков тормозился не только нехваткой людей и ресурсов, но и общей его непродуманностью. Ввязываясь в «войну крепостей», наивысший гетман плыл по течению, отвечая на выпады с московской стороны, а не упреждая их. А поскольку сигналы, что московиты проводят рекогносцировку то здесь, то там, поступали весной – летом 1567 г. регулярно, то отсюда и метания гетмана – с какого замка начинать строительство и куда перебрасывать и без того ограниченные силы и ресурсы. «Строить все эти замки одновременно для ВКЛ было непосильно», – отмечал Ю.Ф. Устинович⁷⁵¹. Так, к примеру, отвечая на настойчивые предложения Сангушко о строительстве замка в Туровле, Ходкевич писал ему 2 июля 1567 г., что для этого необходимо иметь «первшое, абы были до роботы люди; другое, живность; трете, стрелба; четвертое, люду рыцерского не мало, бо там пойти потреба, как оку бою и так, ижбы неприятель не спер и потехи с того не взял». А в том, что московиты непременно будут стремиться воспрепятствовать строительству замка, гетман не сомневался, причем он будет иметь преимущество уже потому, что до Туровли можно будет перебросить войска и наряд водой и из Полоцка, и из Улы. Потому лучше ставить замки в Сорице и в Чашниках – там безопаснее⁷⁵², да и снабжать строителей и гарнизоны легче⁷⁵³. Спустя три дня, 5 июля, гетман изменил свое мнение и сообщил Сангушко, что лучше выстроить замок в Кривино, которое есть «наипотребнейшое местцо», ибо замок контролирует течение Двины и проплыть к Витебску, мимо него нельзя. Кроме того, он будет прикрывать и замок в Сорице, и князья Соколинские для постройки замка обещали дать 200 рабочих (стоит оценить размах работ – целых 200 мужиков! – В. П.). К тому же и лес рядом, и помощь из Витебска водой быстро дойдет, и водой же снабжать строителей и охраняющих их жолнеров проще. Поэтому, предлагал гетман, стоит воинских людей с Сорицы перевести в Кривино, туда же перевезти и наряд, а возведенный к тому времени «плетень» раскопать или спалить⁷⁵⁴.

По ходу дела гетману приходилось решать и иные проблемы. Тот же Сангушко требовал от гетмана «науки», как поступать с теми московскими посошными людьми, которые «з замъку Московского, з Улы приеждчаючи, в селе короля Его Милости, в Бортниках, древо ку будованью Замку Уленского берут». На этот запрос гетман отвечал, что порубку господарского леса ульской посохой надлежит, конечно, воспретить, но брать в полон посошных и захватывать их лошадей не стоит. По мнению гетмана, пока московские послы пребывают на территории Литвы, Ульский замок надо оставить в покое и не давать Москве повода обвинять Литву в нарушении перемирия. Вот если бы замок сам собою был бы «збурен», «не в обычай битвы умысленое, але яким фортелем», а литовская сторона не была бы обвинена в этом – это было бы хорошо, и пускай пан Роман поразмыслит, как это сделать, подытожил Ходкевич⁷⁵⁵.