II. Наряду с jus gentium в смысле (разного, в зависимости от структурных форм gentes) jus intergentes, может быть и выходящее за пределы замкнутых в себе gentes (народов, государств, империй) совершенно общее право. Оно может заключаться в общих конституционных стандартах или минимальной предполагаемой внутренней организации, в общих религиозных, цивилизационных и хозяйственных представлениях и учреждениях. Самым важным случаем такого рода правоприменения является выходящее за границы государств общепризнанное право свободных людей на собственность и некоторый минимум [правовых] процедур {due process of law).[571]
Так, в XIX в. в европейском праве народов, наряду с собственно межгосударственным, дуалистически различающим внутреннее и внешнее правом, существовало общее хозяйственное право, международное частное право, общий конституционный стандарт которого (конституционный характер основного закона) был важнее, чем политический суверенитет отдельных (политически, но не хозяйственно) замкнутых в себе территориальных порядков. Лишь когда политический суверенитет стал превращаться в хозяйственную автаркию, с исчезновением предполагаемого конституционного стандарта исчез и общий пространственный порядок.
Лоренц фон Штейн имел в виду эти два разных права (межгосударственное и совершенно общее), когда различал право народов как межгосударственное право и интернациональное право как общее право, относящееся к хозяйствованию и положению иностранцев.
Это интернациональное право свободной торговли и свободного хозяйствования соединилось в XIX в. со свободой морей в той интерпретации, какую дала ей английская мировая империя. В самой Англии не получил развития дуализм публичного и частного права, свойственный континентальным государствам, и она могла непосредственно объединиться с приватной, свободной от государства составляющей всякого европейского государства. Это объединение двух свобод — куда более сильное, нежели межгосударственный суверенитет равноправных государств, — определило действительность европейского права народов в XIX в. Сюда относятся, следовательно, две великие свободы этой эпохи: свобода морей и свобода мировой торговли.
ССЫЛКИ
Нижеследующие ссылки — не более чем разрозненные библиографические заметки и примечания, которые должны облегчить чтение текста, вновь публикуемого через тридцать лет после его появления. Цифры, если только с очевидностью не следует иное, отсылают к библиографии, составленной Питом Томиссеном. Вторым изданием она вышла в юбилейном сборнике, вышедшем к моему семидесятилетию.[572] В этой библиографии, основательность и надежность которой признаны, приведены (под № 19) как различные издания «Понятия политического», переводы на иностранные языки, так и, с возможной полнотой, все дискуссионные и содержательные публикации вплоть до 1958 г. С этого времени дискуссионных и содержательных выступлений добавилось. Весь этот материал оказался настолько объемным, что его критическое обсуждение невозможно было привязать к обычному переизданию, смысл и цель которого как раз и состояли в том, чтобы текст, заглушенный обилием посвященных ему опровержений, хотя бы на краткое мгновение вновь прозвучал сам по себе.
Предисловие
С. 281. О полисе и политике у Аристотеля см.: Ritter J. Naturrecht bei Aristoteles: zum Problem des Naturrechts. Stuttgart: W. Kohlhammer, 1961 (в серии «Res Publica», № 6). [См. также:] Ilting K.-H. Hegels Auseinandersetzung mit Aristoteles (готовится к выходу в: Jahrbuch der Görres-Gesellschaft, 1963). Ильтинг указывает на то, что Гегель обычно переводит слово Polis словом Volk [народ]. [См. далее:] Schmitt С. Staat als ein konkreter, an eine geschichtliche Epoche gebundener Begriff // Schmitt C. Verfassungsrechtliche Aufsätze aus den Jahren 1924—1954. Berlin: Dunkker & Humblot, 1958. S. 375—385, с тремя глоссами. О politiques в XVI в. см.: Schnur R. Die französischen Juristen im konfessionellen Bürgerkrieg des 16. Jahrhunderts; ein Beitrag zur Entstehungsgeschichte des modernen Staates. Berlin: Duncker & Humblot, 1962. Cp.: Tomissen P. Op. cit. № 207.