Понимая себя: взгляд психотерапевта

Будучи пессимистом в смысле полного неверия в светлое будущее без психических нарушений, я отношу себя к числу оптимистов, верящих в то, что человек всегда больше того, чем он сегодня кажется или является, что человечество не делится на «психиатров и людей», что диалог психиатрии и культуры возможен в более продуктивном ключе, чем это происходит у нас сегодня. Об этом и пытался говорить.

Стало почти традицией книги подобного рода заканчивать чем-то вроде советов. Чаще всего они звучат подобно «Будь здоров», «Думай о себе», «Береги себя», «Будь осторожен» и т. д. Я бы их охотно повторил, но без подробных инструкций по исполнению они подобны всем прочим советам, которые, как известно, давать много легче, чем принимать. К тому же душа – не утюг: советы не могут быть одинаковыми для всех. Наконец, они составили бы предмет совсем иной книги. И все же некоторые пожелания читателю у меня есть.

«Копание в себе», «созерцание собственного пупа», «интеллигентская рефлексия» – какими только именами не награждалось то, без чего человек, собственно говоря, теряет человеческие перспективы. Стремление разбираться в себе, лучше себя понимать, определять свое место в мире, осознавать свои чувства и потребности, разрешать свои внутренние конфликты и решать проблемы – отнюдь не признак слабости, а как раз наоборот. Порой трудно бывает позволить себе делать то, что долго считалось «плохим». Но однажды позволив, мы обычно убеждаемся в том, что горизонты нашего развития и зрелости становятся шире – у кого-то больше, у кого-то меньше, но именно шире. Мне кажется, это совсем не плохо.

Будучи глухими, черствыми или жестокими по отношению к себе, можем ли мы хорошо понимать других и доверять им, а при надобности – помогать? Можно, конечно, загнать все свои сложные чувства и переживания глубоко в подсознание и как бы забыть о них. Но они будут пробиваться страхом и тревогой, а стало быть – недоверием к другим, склонностью воспринимать их как вражеских лазутчиков и диверсантов на пространствах своей жизни. Особенно сильно это проявляется по отношению к людям «особым». Так возникает дискриминация душевнобольных – возникает и распространяется на все более широкие круги людей, обладающих уже не болезнями, а просто особенностями личности или характера.

Если я не доверяю людям, то остается неудовлетворенной одна из ключевых человеческих потребностей – подтверждение своего существования и своего значения в отношении ко мне других людей, потребность в эмоциональном поглаживании. Ощетинившись перепуганным ежом, разве я дам лисе себя гладить? Результат – одиночество, обида, озлобление.

Образующиеся при этом «порочные круги» разрывать и потом залечивать места разрывов – дело нелегкое. Поддерживать «круг жизни» – тоже требует усилий, но они ведут к свету, а не в тупики.

Есть такое интересное мнение, что значительная часть нарушений поведения душевнобольных обусловлена не самой болезнью, а возникающим взаимонепониманием с другими людьми. Те, кто имел или имеет такие нарушения, поймут меня без лишних объяснений. Тем, кто не имел и не имеет, позвольте напомнить, что их помощь понимания и принятия на себя непохожих может быть неоценимой.

Так или иначе, многое в этом мире и в этой жизни начинается с нашего принимающего интереса к себе и другим. Без этого интереса можно изучать психику вообще, безотносительно к отдельным людям. Но психиатрии без него быть не может. И если его нет, все советы психиатров будут гласом вопиющих в пустыне.

Отсюда и единственное мое пожелание: смотрите на себя, слушайте себя, чувствуйте себя – вы бесконечно интересны. Не отворачивайтесь от себя, не затыкайте уши, не живите под наркозом, каким бы он ни был, чтобы не пройти мимо человека – мимо Себя и мимо Другого. Может быть, лучше всех сказал об этом Рабиндранат Тагор:

«В полночь человек, мечтавший стать аскетом, объявил: "Настало время для меня бросить мой дом и идти искать Бога. Ах, кто так долго держал меня здесь в заблуждении?"

Бог шепнул: "Я", но уши человека были глухи.

С младенцем, спавшим у груди ее, лежала его жена, покоясь мирным сном, на одной стороне ложа. Человек сказал: "Кто вы, так долго обольщавшие меня?"

Снова произнес голос: "Они – Бог", но он этого не слышал.

Бог повелел: "Остановись, безумец, не покидай своего дома!" – но человек и теперь не слышал.

Бог, сетуя, вздохнул: "Зачем служитель Мой идет искать Меня, от Меня отрекаясь?"»

А и правда – зачем?

<p>Об авторе</p>