Понимая себя: взгляд психотерапевта

Остатки песни тают, таюти растворяются в тиши,как будто птицы улетают,а мне – никак. И ни души.Никто не ходит и не пишет.Тропинка в травах – ни следа.Никто не видит и не слышит,и можно плакать без стыда,уснуть, не каясь, не греша,быть одному на свете белом,пока омытая душанеслышно обрастает телом.

* * *

Иных уж нет, а те далече.

А. Пушкин

Над бледной осенью не дым, а дымки тень.Еще не жгут ни листья, и ни память.Еще прозреньем исцелять и ранить

способен начинающийся день.Потом придут такие холода,что вдох без выдоха заледенеет в легких.Но и тогда, дай Бог нам и тогдане позабыть о близких и далеких,кто жив в душе и в ком жива душа,хоть многих нет и многие далече.Как руки, листья падают на плечи.Не надышаться, осенью дыша.

* * *

Не надо, не спрашивай – что же случилось.Живи. Делай жизни веселое дело.Устала душа и со мною простилась.Устала душа и оставила тело.Собака, мне вылизав губы и руки,скулит, будто в доме и правда покойник.На зеркало слуха наброшены стукивчерашних дождей о пустой подоконник.И лишь воробей – несмышленая птаха,нахохлившись, с маху о стекла стучится,

крича, что, покуда не яма, не плаха,душа налетается и возвратится.

* * *

Нас самих с собою рассудити в мешке перепрячет шилообещанье того, что будет,и молчанье о том, что было.Миновало. Кануло. Сплыло.Только вот среди ночи будитобещанье того, что было,и молчанье о том, что будет.

* * *

Ох, как крошится наш табак…

О. Мандельштам

Все было, есть и будет так:на курьих ножках развалюха,и раскрошился наш табак,и нож сломался о краюху,

и нам то боязно, а томы тем лишь душу успокоим,что вытряхнем на решетовесь мир и звезды перемоем.

Возвращение

1

И я дошел до этой полосы.Молитва прервалась на полуслове.Пространство свернуто. Недвижимы часы.Ни горя. Ни любви. Ни слез. Ни крови.Лишь вечность дышит холодом внизу,и лодочник кричит: «Садись, перевезу».

2

К стволу шершавому прижмусь,благодаря судьбу за чудо:сегодня я пришел оттуда,откуда завтра не вернусь.И дорога небес овчинка.И на губах сладка горчинка.

* * *

Идет бычок, качается…

А что до той таинственной черты,исполненной великой немотыи жизнь отделяющей от смерти, —не верьте мне или, хотите, верьте:она неразличима в круговертипожизненной предсмертной маеты.Стоим на ней, стираем пот со лбаи думаем, что нас хранит судьбаот предзнаменования дурного,дурного глаза и дурного слова,что далеко до бытия иногои наша речь – молитва, не мольба.Судьба не спорит с нами. И права.А то бы закружилась голова…А так – доска качается,однако не кончается.

* * *

Люби меня, припоминай и плачь.

А. Ахматова