После Рима. Книга первая. Anno Domini 192–430

Приближенный к Каракалле префект претория Макрин подослал к принцепсу убийцу, солдата по имени Марциал, гарантировав исполнителю жизнь. Это произошло близ Карр в Месопотамии. Убийца дождался, когда император уединится, чтобы помочиться, зарезал его и был тотчас убит стражей Каракаллы... Макрина солдаты тут же провозгласили императором.

* * *

Конфликт армии с сенатом разрешился победой армии. Сенат еще пытался подсаживать на трон свои креатуры, которыми было бы удобно манипулировать, но военные успели захватить исключительные права на избрание императора, и сенатское признание выбранного принцепса больше не требовалось.

«Победа над сенатом была нетрудна и не доставляла никакой славы. Все внимание было устремлено на верховного сановника, который располагал военными силами государства и его казной и от которого зависели интересы каждого, тогда как сенат, не находивший для себя опоры ни в народном избрании, ни в военной охране, ни в общественном мнении, пользовался лишь тенью власти, основанной на непрочном и расшатанном фундаменте старых привычек»

— заключает Теодор Моммзен.

Марк Аврелий умер в Виндобоне (Вене), Септимий Север — в британском Эборакуме, Каракаллу зарезали в Каррах и там же провозгласили Макрина. География императорских смертей ясно указывает на то, что теперь центр власти из Рима и Италии сместился в армейские лагеря приграничных регионов и в императорские полевые ставки.

Не сенаторы, а военачальники теперь делили императорский трон. Не сенат, а армия начала возводить и свергать императоров. Богатства, должности и карьеры теперь исходили не от сената, а от принцепса и его легатов.

Исключительное право армии на избрание императора знаменует конец господства аристократии и сената. Даже институт консулов перестал быть политически значимым. Титул консула, которого теперь провозглашал император, стал лишь почетным званием.

Но старая традиция жила, и даже после падения Западной Римской империи наименования годов на ее территориях велись по консулам и консульствам, а варварские короли с гордостью носили этот пустой, но славный древний титул...

А что же сенат?

Сенат

Невзирая на крушение прежних устоев и обычаев, считать сенат декоративным, раболепным органом, штамповавшим решения императора и чиновников, совершенно не следует. В III веке эта институция лишилась и поддержки военных, и большей части прямого политического влияния, сохранив, однако, земли, оппозиционные традиции, и влияние, с которым императорам приходилось считаться. Эти 900 человек[13], сливки общества Италии и провинций, сосредоточили в своих руках огромные богатства. Их обширные земельные владения располагались по всем провинциям Рима. Даже в конце IV века Симмах[14] в своих письмах говорит о сенате Рима как о «лучшей части человеческого рода».

Помимо старинных и богатых римских семей, в сенат входили члены высшего армейского командного состава, отставные и действующие. Сенаторы устраивали браки в своем кругу и поколениями концентрировали земли, связи и финансовые ресурсы. Кроме того, каждая сенаторская семья имела мощную сеть из клиентов, покровительств, взаимных услуг, неформальных связей и лояльностей.

Дружественный кружок из нескольких сенаторских фамилий, оказывая друг другу услуги, утраивал силу невидимых социальных связей и обладал немалым политическим капиталом, пусть и неформальным. Таким образом, престиж сената складывался не только из памяти о прошлом авторитете этого органа, но и из знания о текущих возможностях сенаторов. Возможности эти были очень велики и возросли еще больше в IV веке, когда выходцы из сенаторских семей начали занимать должности в высшей имперской бюрократии.

При каждом новом императоре карьерные высоты покоряли новые люди. С помощью выгодных браков они вливались в состав правящего слоя, но сенат неизменно оставался сияющей вершиной, взобраться на которую стремились все честолюбцы Рима.

Ничего удивительного, что императоры, избранные армией, старались не ссориться с сенатом. Из опыта предыдущих царствований им было известно, что конфликт с сенаторами почти всегда ведет к конфликту с частью армейской элиты. Разумеется, император мог заставить сенат принять нужное ему решение, но, понимая опасность стычки с этой мощной и сплоченной группой, чаще предпочитал найти политическое решение или купить его.