После Рима. Книга первая. Anno Domini 192–430

Сенат, который при Элагабале наводнили выходцы из Азии, провел церемонию damnatio memoriae (проклятие памяти). Это посмертное наказание предусматривало стирание имени проклятого из всех упоминаний, будь то документы или даже надгробные надписи, уничтожение статуй. Отныне имя Антонин считалось обесчещенным и было запрещено. Так бывшее объявляли не-бывшим, так с лица империи стирали позорные пятна.

Четырнадцатилетнего Александра Севера объявили правящим августом.

Примерно в это же время в одном официальном папирусе наместник Египта приказывает банкирам принимать «деньги божественных августов». Это означает, что банкиры предпочитали золото обесценившейся имперской монете. Пришел конец тысячелетней эпохи серебряных денег.

Из фундамента империи вываливались все новые кирпичики.

Глава II. Как Запад проиграл востоку

Римляне не сразу заметили, что с блестящим государством, которое совсем недавно подавляло силой, богатством и интеллектуальной мощью, стряслось что-то очень нехорошее. Уже в начале III века города Запада стали хиреть, строительство в них почти прекратилось, а покупательная способность населения упала невообразимо низко.

Археологические раскопки показали, к примеру, что площадь галльского города Августодун (сегодня Отен) с населением 80-100 тыс. человек в III веке сократилась в 20 раз, площадь других городов — от 4 до 10 раз, а многие захирели или исчезли вовсе. В самодостаточные деревни превращались и среднего размера виллы, и процветавшие ранее небольшие городки. Только крупные города, такие как Медиолан, Бурдигала, Арелат или Новый Карфаген, сохраняли жизнеспособность. При этом в городах начал скапливаться люмпенизированный люд — деклассированные асоциальные слои населения, ожидать от которых экономической активности было бессмысленно.

Земли Италии, Галлии и отчасти Германии теперь было некому обрабатывать, они лежали втуне, поскольку население продолжало сокращаться. Существует мощное косвенное свидетельство опустения запада страны: клады. Число монетных кладов III века, обнаруженных археологами на европейской территории Римской империи, намного превосходит число кладов любой другой эпохи. Каждый такой клад красноречиво говорит о том, что за спрятанными вещами и деньгами некому было прийти — не выжили ни тот, кто прятал клад, ни его семья или друзья.

Нам неизвестен масштаб явления, который уклончиво называют «депопуляцией». Переписей в это неспокойное время не было, а хозяйственных документов сохранилось немного. Важно, что нет сомнения в самом факте депопуляции Запада империи, который означал дальнейшее нарушение глобального равновесия — снижение сельскохозяйственного производства, недобор налого и, недобор солдат.

Особенно силен был упадок в Италии и, похоже, в районах Галлии между Рейном и Луарой. Сократилось даже население Рима. За пределами городских стен правопорядок, какой бы он ни был, заканчивался, и начиналась власть банд грабителей и дезертиров.

Продукция и услуги ремесленников больше не находили сбыта. Люди пытались найти работу в сельских аристократических имениях, но там потребность в мастерах была ограничена. Последовал упадок ремесел и даже стратегически важных технологий! В пшеничную муку начали подмешивать ржаную, овсяную и ячменную, чего никогда не было прежде. Эпидемии еще сильнее сократили население империи, ослабленное недоеданием.

Это был замкнутый круг. Назревший продовольственный вопрос становился вселенской проблемой, но, чтобы решить его, требовалось покончить с хаосом и восстановить управление государством.

На финансирование армии, которая в III веке насчитывала 350-400 тыс. человек, уходило 50-70 процентов собираемых налогов. В условиях галопирующей инфляции империи не оставалось ничего, кроме сбора налогов натурой, сиречь теми же поставками продовольствия. Содержание легионов лежало на казне огромным и тяжким бременем, способность нести это бремя стала вопросом жизни и смерти государства. Легионы нуждались в продовольствии, вооружениях и других поставках, не говоря о жалованьях и донативах!

Но чем платить? На этот вопрос империя отвечала, во-первых, реальным падением солдатского жалованья, которое выплачивалось порченой монетой, а, во-вторых, поднятием налогов. Налоговая нагрузка на хозяйства в III-IV веках выросла по сравнению со временами Августа в 60 раз, что превышало любые разумные пределы. При этом размер налогов на разных территориях был разным. В пустеющей Италии дошло до того, что налоги в 50-60 раз превышали египетские.

Римское государство доверило распределение и сбор налогов местным элитам, то есть крупным землевладельцам; ситуацию это не улучшило. Само собой налоговая нагрузка распределялась так, что ее основную часть несли мелкие собственники и арендаторы земли, а также колоны и рабы-сервы. Чтобы накормить армию, бьющуюся то в гражданских войнах, то на рубежах империи, сельских хозяев буквально грабили, оставляя им закритический минимум продовольствия.