Последний хозяин

Но интеллигенция не только могла, но и, по изложенным выше причинам, обязана была тоже их поставить. В гуманистическом ключе. Градус у графа Окуджавы был едва ли не повыше, чем у графа Гайдара – не разогнали бы. Плюс потенциальные союзники в науке и культуре: герцог Михалков, герцог Капица, да и облезшие тогда графы Толстые могли поддержать. Все они осторожны, но нос по ветру держат. Интеллигенция в позднем СССР могла и желала стать реальной силой

. Но Окуджава и К пробку держали; не давали недовольству выплеснуться. Ему про деньги – он про виноградную косточку. Ему про недвижимость – он про синий троллейбус. Ему про власть – он про надежды маленький оркестрик. Десятилетиями. Если все «косточки» суммировать выйдет вот что: «Не надо заниматься политикой. Надо думать о высоком. О душе». И это внушается интеллигенции, единственным оправданием которой является радение за интересы «маленьких людей», то есть политика. В стране с нищим населением, где не было ни одной семьи без убитых на Гражданской или Великой Отечественной войне родственников. В стране, где каждый взрослый – или палач, или жертва. Товарищ Окуджава, о душе думают священники! Смысл существования интеллигенции – человек. Помогите людям.

Но возражать нельзя. Окуджава лидер и тяжеловес; мог в асфальт закатать. Иногда буквально. Итог: вместо политического просвещения

действительно дремучей советской интеллигенции хорошо информированный товарищ Окуджава организовал и успешно осуществил её разобщение и дебилизацию. Провокатор! Одновременно он дал великую фору экономистам. Они победили за отсутствием соперников. И сделали то, что все мы видели, и сейчас имеем несчастье наблюдать.

Самое смешное, что политический потенциал интеллигенции признавала даже советская власть. В позднем СССР интеллигенция имела во власти официальную квоту. Часть Съезда народных депутатов избиралась по спискам творческих союзов (Союза писателей, Союза кинематографистов и Союза театральных деятелей). Свой список имели Академия наук и отдельно Академия медицинских наук. Конечно, места часто занимало замшелое начальство. Неверно говорить, что интеллигенция на Съезде превалировала. Но свой голос у неё был. В силу профессионального умения формулировать и работать со словом, на общем фоне шахтёров-доярок из КГБ он был заметен. А поскольку заседания Съезда транслировались в прямом эфире, то звучал он на всю страну. Что же советская интеллигенция сказала людям?

«Не надо строить электростанции и газопроводы, нарушая экологию и топя деревни». При этом самому «деревенщику» в Переделкино бесперебойно поставляются газ и свет. «Надо возродить русскую деревню». А зачем надо-то? И как: насильно выселяя из городов в деревни, как в Кампучии? Непонятно, особенно с учётом того, что сам заботливый давно из деревни в город сбежал. «Люди забыли бога»! Без комментариев. «Я размышляю: может быть, России выйти из состава Союза» (с) Валентин Распутин, 1989 год. Вот говорят, что СССР развалили демократы, а оказывается, первым крякнул вовсе не демократ, а вполне себе «патриот». И наконец, знаменитое: «Уберите Ленина с денег!» По заявкам трудящихся, убрали. Вместе с деньгами у интеллигенции отобрали и властные квоты. В нынешней РФ их нет, а власть разгоняет, простите, реформирует Академию наук и уродует образование. И никто слова не скажет, поскольку интеллигенция отсечена от федеральных СМИ. Что и правильно: в Перестройку, в час «Х», советская интеллигенция показала себя круглыми дураками. А, как говаривал вышеупомянутый В. И. Ленин: «С дураками в политике не разговаривают. На них просто машут рукой».

Почему так случилось? А потому, что «окуджава». Не один он, конечно, а целая плеяда профессиональных провокаторов, захвативших ключевые посты в творческих союзах, и продолжающая занимать их по сей день

. В результате, интеллигенция до сих пор ничего, кроме политического кликушества, из себя выдавить не может. Над клушами-кликушами русские смеются, а власти только того и надо; смеяться помогает. Избежать этого прискорбного состояния можно было просто. Году так в 1988-89 от интеллигенции требовалась короткая, но энергичная РЕЧЬ:

«Товарищи! Мы все поддерживаем объявленный Партией и Правительством СССР курс на перестройку! Но не надо стесняться говорить, что перестройка предполагает появление в каком-то виде частной собственности. Уже принят закон о кооперативном движении. А логика событий неизбежно ведёт к более масштабной приватизации. Нам, интеллигенции, интересно, кому, и на каком основании в итоге достанется общенародная собственность.