Последний штурм

Полицейские пытались сдержать напор толпы, но силы были слишком неравны, и тогда они пустили в ход свои электрошоковые дубинки. Завязались бои, в которых верх явно брали демонстранты, потому что на каждого полицейского приходилось десяток, а то и больше человек. Полицейские стали отступать. Это воодушевило демонстрантов, придало им силы. Но перевес сохранялся недолго.

Колонны специальных машин — водометных, газовых, арестантских — с ужасным воем сирен устремились к месту столкновения. Подъезжали новые отряды полицейских. Скоро стала ясна тактика сил сдерживания: самых активных полицейские выхватывали из колонн и бросали в арестантские фургоны, других выводили из строя ударами дубинок, мощными струями воды и резиновыми пулями. Остальных, зажав со всех сторон, теснили к стадиону «Колизей». Туда в конце концов удалось загнать более семи тысяч человек и прочно закрыть за ними ворота. Полторы сотни раненых кареты «скорой помощи» развозили по госпиталям и камерам полицейских отделений. Семь человек было убито или растоптано во время самого острого столкновения с полицией.

Так получилось, что большинство ветеранов оказались запертыми на стадионе. Вырваться оттуда не было никакой возможности. Они кричали, протестовали, требовали, но полицейские, смотрящие за ними сквозь решетку ворот, хранили олимпийское спокойствие: никуда никто не денется отсюда вплоть до распоряжения свыше. Когда люди немного успокоились, на высокую тумбу взобрался один из ветеранов с мегафоном в руке. Включив его на полную мощность, он обратился к узникам.

— Дорогие друзья! — и Юджин Смит, стоявший далеко от импровизированной трибуны, угадал голос Джо Сандерсана. — Дорогие друзья! — повторил Джо. — Мы прибыли в Вашингтон из разных городов Америки, чтобы сказать правительству, что оно должно немедленно кончать войну во Вьетнаме, вернуть наших парней домой. Нам не дают сказать этого открыто. Здесь среди нас находится много ветеранов вьетнамской войны. Я — один из них. Знаю я, знают это все, кто воевал во Вьетнаме, как мы помогали сайгонским генералам загонять вьетнамцев в «стратегические деревни», за колючую проволоку под охрану автоматчиков. Посмотрите, чем оборачивается это. Теперь нас загоняют в краали, какие мы строили для вьетнамцев. Демократия полицейской дубинки — вот что такое нынешняя администрация. Я обращаюсь к вам с призывом не прекращать борьбы. Мы должны показать, что нельзя без конца обманывать народ и убеждать его, будто он поддерживает грязную войну.

Вслед за Джо на тумбу помогли подняться женщине. Ей было лет пятьдесят, но, одетая по-молодежному, как было модно у пожилых американок, она выглядела лет на тридцать пять. Она взяла из рук Джо мегафон и, обращаясь к каждому из стоящих перед ней людей, сказала:

— А ведь этот парень, — показала она на Джо, — прав. Вьетнам пришел в Америку. То, о чем мы раньше слышали: какие-то «стратегические деревни», умиротворение, эскалация — и думали, что это от нас слишком далеко, стало нашей явью. Видно, мы очень сильно прогневили бога, что он теперь наказывает Америку за ее слепоту и равнодушие к несчастью других. Я хочу вам сказать, что мне правительство никогда уже не вернет сына из Вьетнама. Оно привезло его в цинковом гробу полтора года назад. Я пошла вместе со всеми к Белому дому, чтобы поддержать других матерей, которым есть еще кого ждать. Сегодня нас заперли здесь, завтра мы опять пойдем туда, к Белому дому, и снова будем требовать, чтобы президент Никсон кончил с войной. Она нам не нужна, а если она кому-то нужна, пусть он едет во Вьетнам сам или посылает своих детей вместо наших.

Только к вечеру полицейские открыли ворота стадиона «Колизей» и, прощупывая взглядами каждого человека, стали выпускать вконец измученных без пищи и воды под палящим солнцем и в тесноте людей. Некоторых они выхватывали из общего потока и волокли к арестантскому фургону. Наполнив битком одну машину, они отправляли ее и подгоняли новую. Ветераны держались одной группой, и, когда двое полицейских схватили Юджина Смита, они отбили его. Джо Сандерсан, подняв мегафон, обратился к полицейским:

— Если вы попробуете взять кого-нибудь из ветеранов, мы откроем огонь из автоматов, мы все-таки вернулись из Вьетнама.

Полицейские опешили и дали ветеранам пройти через ворота беспрепятственно, хотя и очень придирчиво осматривали каждого.

— Ты это правду сказал насчет автоматов, Джо? — спросил его Юджин, когда тот стал рядом с ним.

— Ну что ты, Юджин! Откуда у нас автоматы? Просто я знаю психологию полицейских. Они ведь думают, что все мы бандиты из бандитов и лучше с нами не связываться.