Последний штурм

Прошло долгих четыре дня — Лань ни разу даже не выходил за это время на улицу. Потрепанный годами и дорогами велосипед Туан надежно спрятал, чтобы никто не подумал, что его хозяин еще не покинул Лечунга. И вот пришло письмо из Плейнго. Куок сообщил, что опасаться засады нет никаких оснований, а встреча состоится на самом краю поселка, откуда легко уйти в поросшие лесом горы. Но на всякий случай он подобрал двух надежных ребят, которые с оружием будут вблизи от места встречи. Он писал, что прийти на встречу надо будет часов в восемь-девять вечера. Куок приложил тщательно нарисованный план, как найти маленький домик на окраине, напротив которого будет стоять «джип» с поднятым капотом, а в моторе, при свете переносной лампочки, будет копаться шофер, «разыскивая неисправность». У шофера, тоже на всякий случай, под руками будет автомат. Поравнявшись с машиной, надо спросить у шофера время, он ответит: «Часов у меня нет, но, наверное, поздно, вон уже господин Бао спать собирается». Вы скажите: «Как жаль беспокоить господина Бао. Дрова вот ему привез». Если не будет ничего подозрительного, шофер положит переносную лампу и скажет: «Для дела никогда не поздно. Давайте я вас провожу к нему».

«Молодец все-таки Куок, — подумал Фам Лань, читая послание, — все предусмотрел. Вырос в настоящего разведчика».

За несколько часов до встречи Фам Лань в крестьянской одежде появился в Плейнго с увесистой вязанкой дров на багажнике велосипеда. Он въехал в поселок как раз с той стороны, где была назначена встреча, и сразу узнал домик, описанный Куоком, поколесил по улицам — их было не так много, — увидел крошечную мастерскую с большой вывеской: «Ремонт и окраска велосипедов всех марок». Перед входом горела паяльная лампа, и, видимо, сам хозяин мастерской с молотком в руке и сигаретой во рту склонился над маленькой наковальней. Фам Ланю надо было, не вызывая подозрения, переждать время, оставшееся до встречи. В сотне метрах от мастерской, в местечке, темном из-за густой кроны деревьев, он открутил и спрятал в карман педаль велосипеда, проколол толстым гвоздем шину, из которой с шипением вырвался воздух, и, не садясь в седло, направился к мастерской. Хозяин все еще был занят у наковальни. Поприветствовав его, Фам Лань пожаловался:

— Вот ведь беда-то какая случилась: сначала педаль отлетела, а потом и с шиной что-то случилось: видно, не выдержала груза. Помогите, пожалуйста, а то мне не добраться до дома, — и он назвал деревеньку недалеко от Плейнго.

Хозяин поднял голову, поправил на носу очки в металлической оправе.

— Время-то, любезный, позднее, когда же я успею все сделать? Видите, сколько работы? — показал он на разбросанные детали. — Приходите утром.

— Где же мне до утра ждать, у меня здесь ни родных, ни знакомых. И дома ждут, время сейчас беспокойное, подумают, что случилось недоброе.

Мастер поднялся, вытер руки о замасленный фартук.

— Да, время и правда беспокойное. Что же мне делать с вашим конем? — сказал он и по привычке потянулся к велосипеду. — Вы что же, любезный, думаете, это трактор или грузовик, что навалили такую тяжесть? — укорил он Фам Ланя, с трудом удержав велосипед. — Педаль-то хоть есть?

— Педаль есть, да гайка потерялась. Без педали-то я бы как-нибудь двигался, а вот на такой шине далеко не уедешь. Вы уж помогите, я вас отблагодарю. Человек я небогатый, но на ремонт, думаю, денег хватит.

— Был бы богатый, не наваливал бы на велосипед как на трактор, — ворчал мастер. — Ко мне богатые не заглядывают. А ты из какой деревни-то, говоришь? — запросто перейдя на «ты», спросил он.

Фам Лань назвал.

— А ты учителя Фаня не знаешь?

Фам Лань почувствовал опасность: он никого не знал в деревне и о самом существовании ее узнал только накануне, когда изучал карту. Но отступать ему было некуда.

— Как же не знать? Очень хороший человек, его все в деревне любят, — пустился он импровизировать, не вдаваясь в подробности, которые могли подвести.

— Учитель Фань — мой родственник, женат на дочери моего двоюродного дяди. Вернешься, передай ему от меня привет, скажи, что я рад бы его увидеть. Моя фамилия Хунг. Не забудешь?

— Обязательно передам, мы и живем-то почти рядом, — довольный таким оборотом разговора, сказал Лань. — А фамилию такую разве забудешь, королевская, помните, была такая династия во Вьетнаме.

— Да, фамилия-то королевская, только живу победнее, — рассмеялся мастер своей шутке. — Значит, не забудешь? Так и скажи: мастер Хунг из королевского рода шлет привет. Как там у него дела со старшим сыном, случайно, не знаешь?

Фам Лань понятия не имел, что могло случиться со старшим сыном человека, которого он никогда в глаза не видел. Он мучительно подыскивал ответ, снимая вязанку дров с багажника и чувствуя, что покрывается потом не только от тяжести вязанки. Хозяин мастерской, видя, что он занят, продолжал говорить: