Последний штурм

Он рассказал о себе, жене, детях, о своих тревогах за них, не ища ни сочувствия, не поддержки. Да он и не нуждался в этом. Юджин понял, какой это стойкий, мужественный человек, много знающий и много понимающий. Может, не так, как сам он, но от этого уважение к нему было еще большим.

— А как твоя жизнь, Юджин? Неужели ты до сих пор без семьи, один? Или у вас, разведчиков, это излишняя роскошь?

— Все было, Ричард, и все не стало настоящим. Когда-нибудь я тебе расскажу об этом. Надеюсь, ты познакомишь меня со своей семьей, все-таки у нас с тобой было много хорошего в прошлом.

— Обязательно, Юджин. Познакомлю с семьей и с друзьями.

Он записал телефон, адрес и обещал позвонить через несколько дней. И ушел, отказавшись от предложения Юджина подвезти его на машине до дома.

Оставшись один, Смит долго сидел в глубокой задумчивости, обсуждая уже сам с собой состоявшийся разговор. И снова испытал приступ непонятной тревоги на сердце, которая вроде бы стала утихать в последнее время.

Наконец он резко поднялся и вышел из квартиры. Через полчаса он уже входил в ворота Арлингтонского кладбища.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

На старом, с облезшей краской велосипеде Фам Лань подъехал к мастерской Нгуен Динь Туана, когда солнце уже готово было нырнуть за горизонт и оставить землю в кромешной темноте. У владельца такого велосипеда всегда найдется о чем попросить хозяина ремонтной мастерской: тормоз не работает, колеса делают восьмерку, крепление руля настолько поизносилось, что велосипед часто не слушается и едет в сторону. Приходится соскакивать и с помощью нехитрого инструмента кое-как закреплять руль. Но разве долго так проездишь? Того и гляди свалишься в яму, а то и попадешь под какое-нибудь громыхающее чудовище, на которых американские шоферы-негры носятся со страшной скоростью, не останавливаясь даже тогда, когда под колесами оказывается какой-либо зазевавшийся велосипедист или пешеход.

— Здравствуйте, уважаемый господин Туан, — приветствовал Фам Лань хозяина мастерской, склонившегося над расчлененным велосипедом, не уступавшим по возрасту самому Туану. — Как ваш бизнес, господин Туан? На машину себе еще не скопили денег?

Туан поднял голову и, узнав посетителя, улыбнулся. Морщинки на лбу разгладились, усталые, покрасневшие от долгого напряжения глаза повеселели.

— Здравствуйте, господин Лань, — проговорил он, растирая ладонью спину. — Давно вас не видел. Как ваш гоночный «пежо», еще не принес солидного выигрыша? Знаменитая марка. Мне кажется, что лет двадцать назад я видел его в Сайгоне. Какой-то храбрец на нем сорвал кругленькую сумму. Кстати, не вы тогда крутили педали? — шуткой на шутку ответил Туан. — Ну, а мою машину вы разве не видели? Да вон она, — показал он на стоящий неподалеку «додж» с американским номером.

— А чего это вы его держите далеко от дома?

— Приятель взял покататься. Видит, что я занят работой, вот и попросил. А мне не жалко. Скоро куплю новый, получше этого.

Сосед, слушавший этот разговор, рассмеялся.

— Веселый вы человек, господин Туан, да и приятель ваш из той же породы. Вот что значит ворочать большими деньгами, всегда будет хорошее настроение, — включился и он в шутливую болтовню.

— Мой приятель-то побогаче будет, сосед. Видишь, каким транспортом владеет, всем на зависть. Верно, господин Лань?

— Совершенно верно. Да ведь я стараюсь беречь его и чаще на себе таскаю, чем на нем езжу. Вот прибыл к вам на техническое обслуживание. Что-то подозрительно мотор стал постукивать, вы уж осмотрите его повнимательней, подправьте, если надо.

Хозяин мастерской поднялся, держась за спину, принял у Фам Ланя велосипед.

— На ночь поставим в гараж, а завтра все сделаем. Или вы торопитесь?

— Хотел бы поторопиться, да боюсь, как бы не было плохо в дороге.

— Какая дорога? Ночь наступает, оставайтесь ночевать у меня, а плохо покажется — к соседу можно попроситься. Верно, сосед?

— Если мои семь наследников не испугают, то — пожалуйста, выделю господину две комнаты во дворце, — показал на низенькую хижину, из которой доносились детские голоса.

— Спасибо, — ответил Фам Лань соседу, — в другой раз обязательно остановлюсь в вашем дворце. А сегодня, так и быть уж, переночую у господина Туана.

Он помог хозяину собрать и снести вовнутрь дома инструменты, запасные части, разобранный велосипед. Потом они сели на круглые обрубки дерева и почувствовали, что теперь можно отдохнуть. Фам Лань устал за день, проделав на своем не очень удобном велосипеде километров тридцать, а с объездом, может быть, и больше: от Плейкотенга до Лечунга. Объезд пришлось делать, чтобы не проезжать через Плейку, мимо военно-воздушной базы, где можно было нарваться на патруль. А езда по проселочным дорогам и тропам растягивала каждый километр вдвое, а при подъеме и еще больше. Он сидел, полуприкрыв глаза, и слышал, как гудят ноги, руки, плечи, как тело заполнила свинцовая тяжесть, спасение от которой мог бы дать только хороший сон после сытного ужина. Немного вареного риса с кусочком вяленого мяса были съедены еще утром, и он не отказался бы сейчас от любой еды.