Постправда: Знание как борьба за власть

«Теория Z» Маслоу предлагает науке промаркетинговое решение проблемы, как увеличить личные и материальные инвестиции общества в науку, не ожидая того, что граждане станут профессиональными учеными или хотя бы согласятся с ними. Короче говоря, как наука может создать свою клиентскую базу? Даже сегодня эффект кампаний по общественной пропаганде науки часто меряют количеством абитуриентов, подавших документы на программы научного образования, несмотря на то что многим, если не всем ученым, и особенно физикам, выгоднее было бы получить поменьше абитуриентов и побольше финансирования, чтобы у них было время, место и материалы, необходимые для решения давно назревших теоретических вопросов, для которых сегодня построено слишком много альтернативных моделей [Smolin, 2006]. К этому мы могли бы, разозлив, наверное, профессиональных ученых еще больше, добавить то, что люди должны внедрять науку в свою повседневную жизнь, в том числе в виде метафорических расширений базовых научных понятий и открытий. В истории современных рыночных исследований Маслоу приписывается особая заслуга – он показал, что любители нью-эйджа, вроде бы совершенно не от мира сего, с небольшим числом традиционных обязательств, но с достаточным доходом и весьма тонкими вкусами, смогли стать источником постоянной прибыли для бизнеса, породив в более позднее время маркетинговую стратегию «длинного хвоста» [Anderson, 2006; Андерсон, 2012]. Возможно, пришло время для самой науки обналичить себя, даже если это означает окучивание людей, которые в обычном случае вызывают у ученых лишь раздражение. Далее следует предложение в этом стиле.

Рассмотрим Брайана Кокса, популистского преемника Карла Сагана, ставшего сегодня телевизионным лицом британской космологии. Некоторые из его подписчиков в Twitter, коих набралось один, а потом и три миллиона, несколько лет назад попытались заполонить физический факультет в его родном институте – Манчестерском университете. В свободное от съемок или работы в CERN время Кокс активно лоббирует увеличение финансирования физики [Jeffries, 2011]. Однако эти сферы деятельности не обязательно разводить. На телевидении Кокс заигрывает с темами в стиле нью-эйдж, например, намекает на то, что астрология на ранних этапах сформировала способность людей представлять вещи, происходившие в далеких местах и в давние времена, но при этом способные прямо влиять на формирование и занятия людей, что стало основанием для научного поиска «грандиозной единой теории». Раз так, почему бы не объединить усилия с врачом и автором бестселлеров из Сан-Диего Дипаком Чопрой [Choprah, 1989], который продвигает «квантовую медицину» в качестве персонализированной версии этого общего взгляда на мир? Конечно, Чопру критиковали именно за то, что он практиковал «науку карго-культа», как ее назвал физик Ричард Фейнман [Feynman, 1974; Фейнман, 2015], ссылаясь на островитян Южной части Тихого океана, которые во время и после Второй мировой войны строили полноразмерные картонные копии самолетов, доставлявших им продовольствие и припасы из США и Японии, вероятно, для того, чтобы самолеты продолжали прилетать. По аналогии защитники «квантового лечения» тоже вводят себя в заблуждение, полагая, что, становясь поклонниками квантовой механики или просто рассуждая о ней, они уже поправляют свое здоровье, словно бы идеи из этого подраздела физики имели непосредственное значение для медицины.

Разумеется, в таком неблагосклонном изложении притязания на знание, сделанные в интересах квантовой медицины, представляются весьма сомнительными. Однако, если допустить некоторую долю герменевтической благожелательности, можно разглядеть непрямой путь к связям такого рода, что Чопра желает установить между физикой и медициной, благодаря, скажем, теории «квантовой декогеренции». Ее предложил физик и математик Роджер Пенроуз [Penrose, 1989; Пенроуз, 2003], и она должна была объяснить сознание как квантовые эффекты, возможные благодаря размеру и структуре нейронных путей в мозге. Хотя эта теория остается совершенно спекулятивной, она привлекла внимание других профессиональных ученых, заинтересованных перспективами духовной жизни в рамках современной физической космологии [Kauffman, 2008, ch. 13].