Потерянное одиночество

Я открыла дверь, и Шон уже входил, как за спинами девчонок возник вамп. Отшвырнув их в стороны, он ринулся в открытую дверь, выдергивая Шона на себя, чтобы войти, но тот с разворота врезал ему локтем в лицо, потом добавил кулаком раз и еще раз. Шон избивал вампа, как в старых ковбойских фильмах, и я испугалась, что после града ударов мертвяк, как киношный герой, отряхнется и кинется в контратаку. Так почти и случилось, вамп остановился, опасный, как сжатая пружина, и тут Шон выкинул фортель.

– Тьфу на тебя! Тьфу, – он пару раз плюнул в лицо вампу, тут же подскочила блондинка и тоже молча плюнула. Вамп схватился за лицо и замотал головой, как будто в него попали кислотой, почти так и было – слюна, материальный носитель силы, жгла его. Тем временем брюнетка, стоявшая у двери, заскочила в дом, за ней блондинка, и последним зашел Шон.

– Ишь, тварь… А? Каково? – возмущался он.

Я быстро заперла все засовы, пока вамп не очухался.

Пронесло. Мы пока в безопасности. Я не сдержалась и бросилась на шею Шону, расцеловывая его в обе щеки.

– Как я вам рада!

– Мы вам тоже, как ни странно, – отшутился он. – Знакомьтесь, леди, моя дочь Венди Чери и ее подружка Ники Спринг.

Венди – эталонный зайчик плейбоя, этим все сказано; Ники – брюнетка с более скромными формами и проблеском интеллекта на лице. При представлении девчата изобразили книксен, а я рассеянно всмотрелась vis-взглядом. Дочка Шона была розовой, а Ники – бело-зеленой, весенней; девчонки были еще не сильны, но у Венди имелись тонкие зеленые вены, а у Ники розовые, они обе в будущем станут универсалами, как я. Молодцы.

– Хорошая у тебя дочка, Шон, да и Ники молодец…

– Ну, им еще расти и расти, но они действительно молодцы, что нашли друг друга и спелись, – тут Шон игриво подмигнул им. Сам он выглядел, как Бред Пит в начальной сцене «Знакомьтесь, Джо Блэк» – блондинчик-очаровашка, однако сейчас был особо заметен диссонанс между юной внешностью и повадками зрелого мужчины.

– Шон, а кто еще может приехать? – спросила я.

– Вот об этом я и хочу поговорить. Венди и Ники из Майами. Вы знаете, что там произошло?

– Вамп захватил власть, оставив в живых белого главу города, розового, кажется.

– М-да, розовую, мою женушку бывшую, мать Венди. Вамп оставил ее в живых, это да, но она очень пострадала и предпочла уединиться на ферме со своим теперешним «весенним» мужем. А розовые, уйдя из Майами, попытались прижиться в Саванне, но тамошний глава назначил высокую плату силой, для многих непосильную… каламбур, м-да… Я пригласил дочку к себе сюда в Нью-Йорк, а она и друзей притянула, всех. Уж простите, что вышло это без вашего ведома, но раньше не требовалось предварительного согласования, чтоб приехать и жить.

– И сколько розовых?

– Да немного, всего-то дюжина, это вместе с Венди и Ники.

Девчонки выжидающе смотрели на меня.

– Я не вижу причин быть против, город большой. Да, на Манхэттене места уже нет, а Бруклин, Куинс, тот же Саттен… – я пожала плечами, – пускай селятся.

– Вообще-то мы при университетах живем, – обронила Венди, – со студентами.

Вот оно что, теперь ясно, почему они так юно выглядели; ну что ж, весьма удачно вышли из положения – когда еще радоваться жизни и сексу, как не в студенческие годы.

– Так, может, вам лучше в университетские городки? – спросила я.

Венди пожала плечами.

– Ну, если здесь не приживемся, то ничего другого не останется. Просто страшновато самим селиться, без общины – мы сами еще слабы, а защиты просить будет не у кого, если вдруг что.

– Понятно.

– Леди, время идет, – вмешался Шон, – давайте я вас подпитаю. А потом девочки подключатся, если вам не хватит.

– Шон, я… я никогда не имела дела с divinitas, никогда не кормилась…

– Да, я слышал, что у вас пунктик насчет этого. Я принесу клятву не вредить и все сделаю сам, не переживайте, у меня опыта в этом хоть отбавляй.

И он увлек меня в гостиную, а девчонки остались возле окна-двери высматривать подмогу.

Когда мы остались с Шоном наедине, я вдруг засмущалась, не зная, что делать, и чувствуя себя крайне неловко, такого никогда не было с мужчинами-людьми. Он почувствовал мою скованность и ласково улыбнулся.

– Клянусь Светом и Тенью что не замышляю зла, а желаю вернуть долг благодарности, – он прошептал клятву мне в ушко, как изысканный комплимент.

Я улыбнулась и расслабилась. Шон сел на диван, а я оседлала его, подставляя щеку и шейку под поцелуи-подарки, его руки ласково и нежно исследовали мое тело, незаметно освобождая от одежды. Вскоре мне самой захотелось узнать его силу на вкус, я нашла его губы и взглядом спросила разрешения, он открылся, предлагая всего себя.

– Ты… часто так открываешься? – не удержалась я от вопроса, в предвкушении принюхиваясь к его силе.

– Я хочу, чтобы ты мне доверяла, и я знаю, что ты не навредишь мне.

– Не боишься, что я вдруг захочу иметь такого вкусного раба? – его сила пахла корицей и ванилью, наверняка она будет вкусной.

Его не напугал мой вопрос.