Поцелуй сумрака

Он прижался лбом к решетке и закрыл глаза.

Я скользнула обратно на пол и уткнулась головой в колени. Почему-то потерять надежду намного больнее, чем не иметь ее вообще. В груди застрял всхлип. Я попыталась сделать глубокий вдох, несмотря на сдавливающий корсет.

Затем осторожно провела по грубым выступам металлических пластин вдоль торса. Мне пришла идея, и я резко выдохнула. Папа вскинул голову.

– В чем дело?

– Минутку.

Я удалилась в темный угол и сняла платье. Оставшись в одной сорочке, завозилась со шнуровкой корсета и сорвала его. Впилась в него зубами и ногтями, разрывая швы, пока не показался первый металлический кусочек. Наконец я зажала тонкую пластинку между пальцами.

– Следи, чтобы никто не смотрел в нашу сторону, – сказала я, подвинув папу от замка. Он прошелся взглядом по пустой площади и поспешил к окну на дальней стене, чтобы проверить улицу, после чего дал мне отмашку.

Я с точностью хирурга вставила металл в замок. Слава богу, что я внимательно слушала объяснения Деллы, когда она взламывала ящик в комоде родителей. Но одно дело слушать, как кто-то взламывает замок, и другое – делать это самому. Секунды растягивались в минуты, солнце садилось все ниже. По моему горлу поднималось отчаяние.

Затем, без какого-либо предупреждения, металл скользнул на место между штифтами. Затаив дыхание, я надавила. Раздался тихий щелчок. Замок открылся.

Папа пошел открывать дверь, но я его остановила:

– Рано.

Я надела платье и быстро глянула на улицу. Под столбиком в красно-белую полоску цирюльник невыносимо медленно сметал срезанные волосы на тротуар. Наконец мужчина не спеша зашел обратно в цирюльню, даже не догадываясь, что его мирный вечерний быт мешал побегу из тюрьмы.

– Ладно, теперь пойдем.

Я выскользнула первой, папа – через секунду, аккуратно закрывая за нами решетку. Желание сбежать нарастало волной, но я взяла себя в руки, медленно перешла дорогу и пошла по тротуару к краю города.

Папа взял меня за руку.

– Мы всего лишь прогуливаемся, – сказал он, поправляя волосы, чтобы закрыть синюю шишку на виске.

Когда мы проходили мимо банка, перед нами вышел молодой человек. Мое сердце подскочило к горлу.

– Добрый вечер, – сказал он, сняв передо мной шляпу и кивнув папе. Должно быть, он пропустил наш арест, иначе сразу бы нас узнал.

– И вам, – ответил папа. Мужчина водрузил шляпу на голову и пошел по дороге, лишь единожды оглянувшись на нас. Я натянуто улыбнулась ему, и когда он отвернулся, мы свернули в переулок.

– Быстрее, – поторопил папа, переходя на бег. Мы дружно помчались к лесу.

У меня заныли легкие, но я заставила себя бежать дальше, сжав юбку в кулаках. Попутно я напряженно прислушивалась к звукам погони, но слышала только шорох травы, хлеставшей по ногам, и топот отца.

Лес был все ближе, казалось, что тени деревьев тянутся к нам. Папа вошел первым, и его сразу же поглотил мрак. Мое сердце колотилось в такт быстрым шагам.

Я сломя голову кинулась во тьму.

37

Меня окутала ночь. Кроны деревьев не пропускали ни лучика света. Я натолкнулась на папу.

– Не останавливайся, – прошептал он.

Мы пошли в нужном направлении, как я надеялась, но не преодолели и сотни ярдов, как на нас подул зябкий ветер. С земли поднялся холодный туман.

– Только не это, – пискнула я. – Не сейчас.

Он липнул к телу, просачивался сквозь одежду и высасывал все тепло, пока меня не пробрало до самых костей. Я схватилась за папу для поддержки и боролась с леденящим, ошеломляющим чувством, которое всегда появлялось вместе с туманом.

– В какую сторону? – пробормотал папа.

– Не знаю.

На глазах выступили слезы. Не для того мы зашли так далеко, чтобы потерять Лайлу во тьме и мгле. Но серая завеса не давала намеков, в каком направлении нам идти.

Как вдруг в ней возник слабый, тусклый кружок света. В его центре стояла молчаливая девочка, которую я встречала у колодца.

Джози Лофтис, сестра Деллы.

Папа замер как вкопанный.

– Ребенок-призрак, – выдохнул он с восторгом вместо страха. В кои-то веки его готовность поверить в невозможное не была для нас помехой.

– Нам нужно к колодцу, – сказала я. – Ты покажешь дорогу?

В странном, водянистом свете лицо девочки жутковато светилось. Ее очертания размывались, как набросок углем, размазанный небрежной рукой. Я боялась, что она исчезнет. Вместо этого она поманила нас пальцем.

Я взяла папу за руку, и мы последовали за призрачным светом Джози, колеблющимся в тумане. Страх сковал мое тело. Поскольку заходящего солнца не было видно, я не знала, не опоздали ли мы. Я ускорила шаг, пригнулась под веткой и поравнялась с нашим гидом.

– Сколько еще до…

В тот же миг она исчезла. На нас обрушилась тьма. Рука папы напряглась, но он спокойно прошептал в черноту:

– Спасибо, что провела нас. – А затем, наклонившись к моему уху, добавил: – Думаю, мы на месте.

Впереди, между деревьями, сквозь мрак пробивалось слабое сияние фонарика. Мы всмотрелись в затуманенную поляну. В ее центре стоял колодец. А рядом с ним – мисс Мэйв.