Поваровка под колпаком

Лаэрт-второй медленно вел мини-телекамеру над улицами, над садами и огородами, над дачами Поваровки. Иногда он с ювелирной точностью заводил камеру в раскрытое окно какого-нибудь дома и кружил по комнатам.

И на экране монитора высвечивались, сменяя друг друга, поразительные картины.

Казалось, по поселку прошлась молниеносная неведомая эпидемия, поразившая всех без исключения людей необыкновенной болезнью: все они словно бы окаменели и застыли без движения в самых разнообразных позах сидели за столами на террасах или в комнатах, стояли возле своих калиток или прямо посреди улицы.

Неожиданная напасть сразила местных жителей поодиночке и целыми группами, похоже было, кто-то выключил их из жизни в один и тот же момент.

Зловещая картина дополнялась замершими автомобилями, сиротливо брошенными детскими игрушками, мячами, ракетками от бадминтона.

Зрелище было столь удручающим, что даже Лаэрт-второй примолк. Он ничего больше не объяснял, а молча нажимал на пульте клавиши. Подчиняясь его манипуляциям, камера продолжала кружиться над впавшей в столбняк Поваровкой.

Все остальные, стоя за спиной нобелевского лауреата, тоже подавленно молчали. Кажется, и сама Александра Михайловна слегка растерялась от такого поворота событий и пока не знала, что надо предпринимать.

Петр первым нарушил молчание.

– На нейтронную бомбу очень похоже, – сказал он мрачно. – Только зачем это им понадобилось? Неужели Землю завоевать собрались и начали с Поваровки?

– А на нас излучение не действует, – сообразил Лаэрт-первый. – Значит, бетон и в самом деле экранирует.

Он с уважением глянул на Лаэрта-второго: надо же, все сумел предусмотреть, даже от неизвестного излучения, напущенного с неизвестной целью пришельцами из космоса, обзавелся защитой.

– Подождем, что дальше будет, – приняла наконец решение Александра Михайловна, – все равно ничего другого не остается.

Мини-телекамера продолжала скользить над поселком, фиксируя все новые и новые подробности.

Вот трое окаменевших мужчин сидят на скамейке рядом с колодцем.

Вот на футбольном поле застыли в самых разных игровых позах две команды юных игроков. Скорее всего, за игрой они даже и не успели ничего услышать о невидимом барьере, вдруг огородившем Поваровку от внешнего мира.

Вот в саду окаменевшая старушка строго смотрит на малолетнего внука-несмышленыша, который забрел в грядки клубники и тоже окаменел среди слегка попорченной рассады.

Но хоть и невеселыми были все эти картины, однако не было ощущения того, что жители дачного места окаменели навсегда. Казалось, вот-вот, и они разом оживут, так что больше всего это было похоже на известную детскую игру «Замри!»

Только не видно было, кто дал такую команду всему поселку, и кто ее отменит.

Рядом с монитором на столе перед Лаэртом-вторым теперь постоянно светился экран и обычного телевизора. Когда по нему прошло еще одно сообщение о поваровском феномене – ничего нового не сказали. Да и что нового могли узнать там, снаружи, если внутрь невидимого барьера никто не мог попасть, – нобелевский лауреат спохватился.

Он вспомнил, что лаборатория вдобавок ко всему снабжена и сконструированным им видеотелефоном, так что в самом деле есть возможность связаться с внешним миром.

Сообразив это, он даже шлепнул себя по лбу.

– Ой, да что это я! – молвил Изобретатель виновато. – Я же могу, например, со Всеволодом связаться!

– Как это связаться? – быстро спросила, оживляясь, Александра Михайловна. – И кто такой этот Всеволод?

– По видеотелефону, – ответил Лаэрт-второй. – Я совсем про него забыл, потому что почти никогда не пользуюсь. Он специально односторонний: сам могу позвонить, когда захочу, а мне не могут, чтобы не мешали работать. А Всеволод – это старый мой друг. Он член-корр и директор Института с космическим направлением. Как раз такой человек нам сейчас и нужен.

– Так связывайтесь скорей! – распорядилась Александра Михайловна.

В лаборатории засветился третий экран, теперь она напоминала Центр управления полетами космических кораблей. Сначала по экрану пошли полосы, а потом появилось очень обеспокоенное молодое бородатое лицо.

Видимо, перед член-корром тоже был экран видеотелефона, и он сразу же узнал абонента, потому что безо всякого вступления охнул, высоко поднял брови и разразился короткими фразами:

– Ты с дачи звонишь? Так я и знал! Ну наконец-то! Тут у нас такое творится! Ты что там устроил?!

– У нас в Поваровке, не поверишь, появились инопланетяне! – выпалил в ответ лауреат Нобелевской премии. – Выглядят, как обычные туристы, а на самом деле, вылитые кентавры. Я на них свой аппарат опробовал. Работает, прекрасно работает!

У молодого член-корра брови поднялись еще выше. Он встряхнул головой, как человек, отгоняющий наваждение.

– Пришельцы?! – выдавил он из себя изумленно. – Ну и дела! А я так и не сомневался, что все эти чудеса твоих рук дело. Но к тебе же не дозвониться!

Член-корр озабоченно потер переносицу.