Поваровка под колпаком

– Верно, – спохватился нобелевский лауреат и приник к пульту.

По монитору мигом снова пронеслись, как в калейдоскопе, пестрые картины застывшей в летаргическом сне Поваровки, и вот мини-телекамера зависла над участком Лаэрта-второго, скользнула вниз…

Выяснилось, что ушел Степан Алексеевич совсем недалеко, только до кустов смородины. И теперь, подобно всем остальным злополучным жителям дачного поселка, он стоял в абсолютной неподвижности, высоко подняв голову, словно разглядывал что-то вдали.

Лицо его было очень сосредоточенным, на нем застыла напряженная работа мысли. Но вместе с тем можно было угадать на нем и безмерное удивление.

– Эх! – горестно выдохнул Петр. – Не успел я его удержать! Что мы теперь дома скажем, когда вернемся? У него столько родственников, как им после этого в глаза смотреть!

Костя не выдержал, он взмолился, обращаясь к молчаливым Златко и Бренку, которые продолжали вести себя так, будто были зрителями на увлекательном спектакле.

– Ну скажите, что дальше будет! Не можем же мы, в самом деле, без него вернуться!

В глазах Бренка ясно мелькнули озорные искорки.

– Почему не можете? Если вернуться за секунду до того, как все мы отправились сюда, Степан Алексеевич как раз будет еще на месте, в своем времени. А раз мы больше не станем сюда отправляться, то стало быть все в порядке.

У Кости отлегло от сердца.

Но только на одно мгновение, потому что тут же ему пришла другая мысль:

– Не можем мы вернуться на секунду раньше! Если вернемся, мы с Петром тоже там еще будем. Что же, нас тогда станет по двое? И всех остальных тоже?

– Молодец, быстро соображаешь! – широко улыбаясь, одобрил Бренк. – Давай тогда еще порассуждаем…

Но тут вмешался Златко, у него было более доброе сердце.

– Да брось ты, Бренк, – сказал он серьезно. – Видишь, они и так уже на пределе. Ладно, не хотел вмешиваться, но так и быть, успокою вас. Все обойдется, вот увидите! Так что не переживайте и ждите, что будет дальше. Еще много приключений впереди!

– А знаете, – раздумчиво проговорила доктор педагогических наук, – я как-то теперь даже зауважала Степана Алексеевича. Он людям хотел помочь. Хоть педагогические воззрения у него старомодны… да по правде говоря, нет у него вообще никаких педагогических воззрений, а человек он, оказывается, пылкий, отважный, добрый. Я всегда говорила тебе Петр, что в каждом можно сыскать что-то хорошее.

В этот момент опять засветился экран видеотелефона. На нем проявилось знакомое бородатое лицо.

– Знаешь, Лаэрт, – сказал член-корр Всеволод, виновато опуская глаза, – мы тут у нас обсудили положение, но никто пока не знает, что надо делать дальше. Зато журналистов стало еще больше, когда распространилась информация о пришельцах из космоса, и о том, что жители поселка словно бы, как ты говоришь, под действием неизвестного излучения остолбенели. В общем, ажиотаж огромный, в Москву уже летят ученые со всего света. Через два часа в Академии наук специальный симпозиум собирается. Ты, кстати, можешь по видеотелефону интервью дать.

– Наш директор наружу вышел, – мрачно сказал в видеотелефон Петр из-за плеча Лаэрта-второго, – и теперь он тоже стоит, как статуя. Неужели ваша наука ничего не может поделать?

Член-корр склонил голову еще ниже.

– Да пробовали мы уже, – сказал он с досадой. – Пробовали преодолеть этот невидимый барьер, какие только средства не применяли, и все без толку. Лазер пробовали, ультразвук, и так далее. Ничего пока не можем придумать, так что приходится только сидеть и ждать, что будет дальше. Вот вечером ожидается пресс-конференция по телевидению.

Ученый немного помолчал.

– А ты, собственно, кто такой, мальчик? – спросил он вдруг. – И вообще, Лаэрт, хотел бы я у тебя узнать…

Лаэрт-второй горестно вздохнул.

– Ладно, – оборвал он член-корра Всеволода, – не можете ничего придумать, и не надо. Иди себе на симпозиум, потом на пресс-конференцию. Мы вечером посмотрим по телевизору. И сами во всем разберемся, без посторонней помощи. Верно, Александра Михайловна??

Он отключил видеосвязь и обернулся к Александре Михайловне.

– Конечно, разберемся, – ответила доктор педагогических наук, – нет такой ситуации, в которой нельзя было бы разобраться и найти выход. Давайте-ка теперь еще раз на наших туристов глянем.

– Переключаю сигнал, – ответил Лаэрт-второй.

С монитора исчезло каменное лицо Степана Алексеевича, всецело поглощенного какой-то своей остановленной на лету мыслью, снова появилась на нем поляна, над которой зависла вторая мини-телекамера.

Но теперь здесь не было ни палаток, ни туристов.

Шестеро четвероруких кентавров возились вокруг непонятной решетчатой установки, внутри которой мелькали разноцветные огоньки.

– Вот это да! – молвил Петр, выражая всеобщее изумление. – Больше не маскируются!

– А чего им теперь маскироваться, – ответила Александра Михайловна, раз они убеждены, что в поселке все, как один, стоят без движения, и никто теперь не может их увидеть. Вот и приняли свой истинный облик.