Повелитель камней. Роман о великом архитекторе Алексее Щусеве

Выслушав часовую лекцию, Покровский остался чрезвычайно доволен и, прощаясь, похлопал академика по плечу:

– Ну что же, я думаю, быть вам московским Османом!

К семье в Прозоровку Алексей Викторович летел, как на воздушном шаре. Сразу после переезда из Петербурга в Москву в сердце его воскресла крылатая идея стать тем, кто превратит московский беспорядочный муравейник в просторный город с расходящимися во все стороны лучами улиц, с великолепными площадями и парками, город-сад, город-бульвар. И теперь в этой идее, подобной океану, он утопит все свои невзгоды, а в итоге и впрямь станет московским Османом.

Мария Викентьевна встретила его скептически:

– Дров нет, вот они и решили пол-Москвы снести на дрова, а под это дело – идейку: «Новая Москва»! Не верю я им, Алеша.

– А мне больше ничего не остается, только верить, – сердито буркнул в ответ муж.

Несколько дней он не выходил из мастерской в Прозоровке, потом помчался в мастерскую на Каланчевской. План перестройки Москвы вихрем носился в его мозгу, ночью снились кошмары, будто он хирург, режет столицу по живому, а она плачет и стонет: «Полегче ты! Говорю же, полегче! Мясник, что ли?»

В складывающемся плане он видел Москву в виде солнца, от центральной части во все стороны брызгали лучи проспектов, бульваров, они запутывались в зеленой листве парков и садов.

Вскоре его вызвали на учредительное собрание особой архитектурной группы по перепланировке Москвы. К тому времени ввиду наступления немцев на Петроград Ленин принял решение о переезде правительства в Москву, и в начале марта Совнарком оповестил людей об этом. Теперь стало ясно, зачем затевается перепланировка.

Каково же было разочарование Алексея Викторовича, когда открывший собрание новый председатель Моссовета Смидович объявил о создании группы перепланировщиков:

– Во главе с академиком Жолтовским!

Щусев со времени переезда в Москву хорошо знал Ивана Владиславовича. Славный человек, застенчивый, добрый, но как архитектора Алексей Викторович его не рассматривал среди конкурентов. К тому же белорусский шляхтич находился под сильнейшим обаянием Андреа Палладио, а великий творец не может так сильно зависеть от чьей-то авторитетной личности.

Вот почему показалось особенно обидным, что роль московского Османа неожиданно досталась куда менее талантливому исполнителю. Утешало лишь одно – Жолтовский уже с 1900 года сел на Москве, принимая активное участие во всех ее архитектурных делах. Он хорошо переделывал фасады, и богатые москвичи, желающие жить в своих домах, но чтобы с улицы эти дома выглядели гораздо лучше, восторгались Иваном Владиславовичем. Теперь же, после революции, свергнувшей всех этих богатеев, Жолтовский нашел покровителя в лице Луначарского, который и сосватал его Ленину, и Владимир Ильич назначил его руководителем архитектурного подотдела в отделе ИЗО Наркомпроса, то есть, по сути, главным архитектором новой России.

Начало своего выступления Жолтовский посвятил уже имеющемуся плану профессора Бориса Сакулина «Город будущего», в нем планировалось групповое расселение москвичей по городам ближайшего Подмосковья, из которых по времени возможно приезжать в столицу.

– Это невыполнимо, поскольку предусматривается полное переустройство жизни, – говорил Жолтовский. – И расселение граждан на слишком большой территории. Нам предлагается превратить Москву в этакое небольшое государство. Поэтому нам предстоит разработать свой собственный план.

Рассказав вкратце о том, какие задачи стоят перед группой перепланировщиков, Жолтовский закончил:

– Словом, будем работать на будущее, а оно рано или поздно настанет. Я рад, что среди нас есть академик Алексей Викторович Щусев. Предлагаю назначить его главным мастером над мастерами.

Ну, хоть так…

И началась какая-то странная работа. Над проектами, осуществление которых не просто грезилось в далеком будущем, а и вовсе, скорее всего, было несбыточным. Вскоре и сама власть стала казаться мифом, который вот-вот развеется, вернутся прежние времена, старые правители, у них, как всегда, не будет хватать денег на головокружительные градостроительные проекты, подобные тем, что осуществил барон Осман.

Единственное, на что пока хватало средств, – осуществление плана озеленения, предложенного архитектором Коршуновым. Всех остальных мастеров – Чернышева, Рухлядева, Мельникова, Ладовского, Докучаева – распределили по участкам, и каждый обрабатывал свой район, а Щусев собирал воедино их работы, по сути, руководя всем проектом, хотя главным считался по-прежнему Жолтовский.

Особое внимание Щусев предложил уделять окраинам, вынося туда многое, что хаотично сосредоточилось в центре города. Правительственные здания он намеревался выставить из центра, даже из Кремля. И расположить их на главной магистрали, проходящей как раз по тому лучу, по которому он почти тридцать лет назад шел в сторону Французской выставки. То есть, как в песне поется, вдоль по Питерской, по Тверской-Ямской… Мимо Брест-Литовского вокзала, Петровского дворца и Ходынского поля, туда, туда, в сторону Петрограда.