Повелитель камней. Роман о великом архитекторе Алексее Щусеве

Но еще хуже выглядел Веснин. Как председатель Союза архитекторов он не имел права не прийти и не поздравить лауреатов, но дай ему пистолет, и он с величайшим удовольствием прострелил бы им всем головы.

– Поздравляю, – сказал он Щусеву. – Не думал, что вы так быстро выкарабкаетесь из смолы.

Радостно было вновь побывать в Узбекистане, где по проекту Алексея Викторовича началось строительство Государственного театра оперы и балета. И уж какую игрушечку он спроектировал! Здание, раскрывающееся в пространство мощным трехарочным порталом, вдоль боковых фасадов – аркады, стены он решил облицевать шлифованным розовато-охристым кирпичом, цоколь – гранитом. Тысячи рисунков он выполнил и для оформления зрительного зала, украшенного орнаментами и позолотой. Даже бархатные занавеси он сам придумывал, чтобы их соткали ловкие руки бухарских золотошвей.

Щусевский проект реконструкции бывшего доходного дома страхового общества «Россия» Лаврентий Павлович подписал, но Гитлер нападением на СССР поставил свою резолюцию, и строительные работы отложили на неопределенный срок. В октябре 1941 года, когда Москву перевели на осадное положение, здание и вовсе заминировали, чтобы в случае успеха немцев взорвать. Разминировали через год, когда полным ходом шла Сталинградская битва, но даже после разгрома гитлеровцев на Волге стройку не расконсервировали. Лишь в 1944 году, когда Красная армия начинала свой заграничный поход, имевший конечной целью Берлин, потихонечку, помаленечку задвигалось дело за высокими заборами, окружавшими огромную стройку.

Тогда же случилось нечто, что весьма омрачило радость Повелителя камней, вновь распоряжавшегося возведением зданий.

– Алексей Викторович, – мрачно пригласил его прораб одного из участков, – не желаете ли взглянуть на необычный паркет?

– Какой еще паркет? – удивился зодчий.

– Увидите, – загадочно произнес прораб и повел его в дальний угол, образованный высоким забором. Там уже работали два милиционера, что-то осматривали, измеряли, записывали.

– Я – главный руководитель всего строительства, – представился им Алексей Викторович.

– Полюбуйтесь, – сказал один из милиционеров, показывая на пространство в углу.

И только теперь, приблизившись, Щусев увидел жуткую картину – расплющенные до причудливых форм останки трех человек, причем у двоих в костях пальцев раздавленные стаканы, а у третьего – раскрошенная в труху бутылка с сохранившейся этикеткой: «Водка».

– Мит-т-тяйки! – горестно выдавил из себя Щусев. И пошел прочь.

А прораб, семеня рядом, рассказывал:

– Это прямо накануне войны было. На моей памяти. Исчезли трое. На проходной отметились, когда на работу пришли, а когда смена закончилась, трех подписей не досчитались. Все обыскали, нету троих. Потом война началась, не до поисков стало. И вот, только сегодня нашли этих. Блоки снимали. Последний подняли, а под ним – они. Что получается? Картина ясная. Три этих гаврика устроились в уголку сообразить на троих. А в тот угол стали краном класть огромные каменные блоки. И не заметили мазуриков. Положили на них первый блок, на него – второй, третий, и так – двадцать блоков. Потом стройку законсервировали. И эти трое так всю войну под блоками и пролежали. Во что превратились, вы сами видели. А сейчас блоки понадобились, их стали снимать. И вот…

– Митяйки! – шептал в ужасе Алексей Викторович. – Вот ведь Митяйки!

Ни разу еще на его стройках не случалось такого, чтобы кого-то насмерть придавило. Он с неимоверной строгостью следил за техникой безопасности. Конечно, на многих стройках он подолгу отсутствовал, на всех же не усидишь, но ему бы доложили, что кого-то зашибло, кто-то сорвался и разбился насмерть, кто-то еще как-нибудь пострадал, покалечился, погиб. Он всю жизнь, как заклинание, твердил: «Митяйки! Мне не надо Митяек! Не будьте Митяйками!» И Бог миловал.

Покуда не этот случай. И всю войну там пролежали…

Ужас! Будто его самого накрыло и расплющило огромным каменным блоком. И что-то оборвалось в нем. Радость от того, что он может снова созидать, возводить, строить, мечтать и проектировать, обрела горький оттенок.

В тот день он постарел на несколько лет.

И когда ему предложили полностью спроектировать и построить подземную станцию «Комсомольская» кольцевой линии московского метро, Повелитель камней горестно пошутил:

– Это намек? Мол, пора мне уже к земле привыкать?

Но взялся за дело и очень быстро душою просветлел, хоть и пришлось заняться подземельем. Вдохновила тема: подвиг народа в Великой Отечественной войне!