Повелитель камней. Роман о великом архитекторе Алексее Щусеве

– И все шедевры! – грозно произнес Алексей Викторович. – Еще Ярославский вокзал припомните.

– Погодите, Щусев, до вас доберемся, – зыркнул в его сторону пламенный Лев Давидович. – Шехтель, мы ваш Исторический музей снесем обязательно. Он – выражение всей унылости дореволюционной России.

– Да позвольте, – возмутился Федор Осипович. – Вы меня с Шервудом перепутали. Мой проект Исторического музея был отклонен. На Красной площади Шервуд стоит.

– Шехтель, Шмехтель, Шервуд, одни немцы, – продолжал гневаться Троцкий. – Вся царская семья состояла из немцев и немцев же проталкивала впереди всех. Вы ведь не Федор Осипович, насколько мне известно, а какой-то там Франц-Фердинанд.

– Франц-Альберт, – усмехнулся Шехтель. – Однако позвольте, насколько мне известно, и вы не Лев Давидович.

– Да, не Лев, но Давидович, – признал Троцкий и рассмеялся. – А вы, господин Франц-Альберт, что соблаговолили построить после Октябрьской революции? Хоть одно зданьице!

– Все мои проекты временно отклонены, нет денег, – ответил Шехтель. – Включая монумент бакинским комиссарам в Баку.

– Теперь вы, Щусев, – обратился Троцкий к своей второй жертве. – Сколько церквей понастроили, черт знает что такое! Марфо-Мариинскую обитель для прохиндейки Елизаветы – вы? Вы. А памятничек ее муженьку-кровососу? Ильич лично сносил его в мае восемнадцатого.

– Но-но! – нахраписто ответил Алексей Викторович. – Памятник Сергею Александровичу – Васнецов.

– Васнецов, – с укоризной помотал головой не Лев, но Давидович. – Васнецов. Вмиг сдали своего же товарища.

– Так зачем же я буду себе приписывать чужие шедевры?

– Великим князьям вы шедевры, а нашему Владимиру Ильичу что построили? Ярмарочный балаган! Если не сказать похуже. Знаете, как я назвал ваш мавзолей, когда увидел? Захудалый раешник! А если уж крыть, то походит на общественную уборную.

Н. И. Анисимков. Проект мавзолея Ленина

Не позднее 12 апреля 1926

[РГАСПИ. Ф. 16. Оп. 1. Д. 137. Л. 30]

Алексей Викторович хотел оправдаться тем, что над январским мавзолеем не успели установить высокие пилястры с красивым навершием, но подумал, что оправдываться глупо.

А Троцкий уже добивал его и Шехтеля:

– И мы, товарищи, намерены рассматривать проекты двух ярых врагов советской власти?

– Товарищ Троцкий, вам не давали слово, – заступился за архитекторов Сталин.

– С минувшим прошлым товарищей Шехтеля и Щусева мы когда-нибудь разберемся, – сказал Дзержинский. – Но по состоянию на нынешний день мы имеем только два приемлемых проекта мавзолея Ленина.

– А куда спешить? Объявим второй конкурс! – предложил Троцкий и тут с удовольствием увидел входящую в зал заседаний Совнаркома вдову.

Тотчас для нее нашлось местечко в углу, свой стул уступил Шестаков. Она тихо уселась и как-то слепо окинула взором собрание. А Троцкий воззвал к ней:

– Надежда Константиновна! Поддержите меня! Не дайте сотворить в центре Москвы языческое капище! Скажите слово!

В зале воцарилась тишина. Крупская посидела, положив длани на колени, словно старушка у плетня, да и махнула:

– Ничего я больше говорить не стану. Решайте все без меня.

М. М. Ростковский. Проект мавзолея Ленина

Не позднее 21 апреля 1926

[РГАСПИ. Ф. 16. Оп. 1. Д. 147. Л. 1]

Медленно поднялась со стула и неторопливо покинула зал.

– Зачем, спрашивается, приходила? – пожал плечами Троцкий. – Затюкали бедную! Так вот, товарищи, я продолжаю…

– Лев Давидович, сядьте! – сердито осадил его Зиновьев.

– Хватит вам тут распинаться, – поддержал Каменев.

– Довольно! Хватит! – раздались еще голоса.

И тут все зароптали, соглашаясь. Троцкий сел, скрестил руки, как Наполеон на Бородинском поле, и насупился.

Заседание медленно стало возвращаться в спокойное русло. Отвергнутые архитекторы смирились со своей участью, утешаясь надеждой на то, что со временем у советской власти будет денег немерено и тогда они возьмут реванш.

Идеи ненужности мавзолея, да и самого Кремля, вылетели в открытые форточки вместе с дымом от множества папирос и трубок.

Перешли к рассмотрению проекта Шехтеля. Когда развернули эскиз, Щусев выдохнул с облегчением – не пойдет! Федору Осиповичу явно отказал вкус. Приземистое основание отделано так называемым бриллиантовым рустом наподобие облицовки фасада Грановитой палаты, только блоки не вытянутые четырехугольники, а квадраты. Три плоские ниши, по типу Итальянского грота в Александровском саду, но приплюснутые. В одной из ниш, вероятно, вход, в другой – выход, а третья, судя по всему, декоративная. Поверху вдоль всего основания – трибуна с надписью во всю длину.

П. П. Беркутов. Проект мавзолея Ленина

11 января 1926

[РГАСПИ. Ф. 16. Оп. 1. Д. 138. Л. 34]

– Что там написано буковками? – выкрикнул Рыков.

– «Могила Ленина – вечный призыв к борьбе и победам. Бороться и побеждать – наша клятва. Пролетарии всех стран», – зачитал Горбунов.