Повелитель камней. Роман о великом архитекторе Алексее Щусеве

Он впервые осознавал это, в отличие от друга Михаила Васильевича, которому боялся теперь позвонить, хотя телефон Нестерова в адресной книге имелся. В глазах вставали божественные нестеровские картины – «Святая Русь», «Душа народа», «Три старца», «Видение отрока Варфоломея», «На горах»… И где среди них пирамида советского фараона? Она страшно встает из-под земли, летят комья, обломки бревен, все то, что скрывали в себе недра, она сбрасывает с себя старцев и отроков, схимников и странников, детей и красавиц в великолепных платках…. А Христа?.. Что скажешь, фараон?

А то и скажу, что где был ваш Христос, когда царские войска стреляли в собственный народ? Где равенство, проповеданное им, когда ваши великие князья имели многочисленные дворцы и усадьбы, а народ жил в тесноте и грязи? Что это за «возлюби ближнего», ограниченное ничтожными подарками? А я пришел упразднить мироедов – буржуев, банкиров, продажных законников, лживых священнослужителей, всю эту свору говорящих о Христе, но забывших его заповеди. Я пришел уничтожить тех, кого нет на картинах у Нестерова.

Ф. О. Шехтель. Проект мавзолея Ленина с криптой, аудиторией и трибуной

Март 1924

[Из открытых источников]

– Вот так-то, батенька! – явственно услышался Алексею Викторовичу голос Владимира Ильича. Но теперь он знал, что это не призрак, а – внутри него. Вот уже много лет проявлялась странность – когда приступал к очередной значительной задаче, слышал голоса.

Что поделать, многие творцы не от мира сего!..

Чувствуя, как будущая пирамида советского фараона вселяется в него, Щусев содрогнулся сначала от холода камней, но затем эти камни запылали красным и черным пламенем, и ему стало нестерпимо жарко. Он ощутил свое тело, стремительно набирающим вес и оттого расползающимся на четыре стороны гигантским квадратом. Сплющенные кубические формы возвышались, ложась одна на другую, превращались в ступенчатую пирамиду. И затосковала душа, как случалось всякий раз, когда он, человек, превращался в каменное здание, свою будущую постройку. Ощутив самого себя мавзолеем, но не тем, что стоит сейчас на Красной площади, а Мавзолеем с большой буквы, который он воздвигнет, Алексей Викторович испугался, что сойдет с ума, и метнулся к изобретению Александра Белла, чтобы заказать телефонистке пять цифр: 1-28-24. И, услышав родной голос друга, рявкнул в трубку:

В. М. Пародин-Нордсон. Проект мавзолея Ленина

Не позднее 13 апреля 1926

[РГАСПИ. Ф. 16. Оп. 1. Д. 146. Л. 17]

– Михайло Василич! Дорогой мой! Здравствуйте. У меня телефон восстановили, можете записать новый номер.

– А чем еще советская власть отблагодарила? – прозвучал в ответ голос, не предвещающий ничего хорошего.

– Ничем… – поник Щусев, но тотчас вновь заговорил с жаром. – Слушайте, приезжайте ко мне сейчас, если сможете. Мне так о многом надо поговорить с вами.

– Упаси Бог, – голосом, холоднее январского мороза, вымолвил Нестеров. – Я к вам не приеду. И вам не советую приезжать ко мне. Я вам, товарищ Щусев, руки не подам. И вы прекрасно понимаете за что. Прощайте!

Вот как ответили старцы и странники, красавицы в роскошных платках и светлые отроки. Вот как отвернулись от него великий князь Сергей Александрович и великая княгиня Елизавета Федоровна. Сергея убил террорист Каляев. Елизавету и всю царскую семью с детьми приказал уничтожить Свердлов. С молчаливого согласия Ленина. И могила изверга Якова теперь за спиной у мавзолея. Это не только Нестеров не подаст отныне ему руки, но и все убиенные.

Что ж…

Начертив сотню эскизов будущего мавзолея, Алексей Викторович в феврале обратился в правительство с заявкой на создание каменной усыпальницы Ленина, уже не временной, а на века. С нетерпением ждал ответа и, как обычно бывает, дабы не терзаться томительным ожиданием, весь ушел в работу, продолжая строить Казанский вокзал.

Ему постоянно звонили, советуясь по поводу первого мавзолея, там Красин установил купленное в Германии оборудование, провел предварительные испытания, но посетителей в заветную крипту по-прежнему не пускали.

В марте почва оттаяла, и откуда ни возьмись просочились грунтовые воды. А следом за ними всю Москву затопили сточные воды слухов и сплетен, весь смысл которых сводился к тому, что академик Щусев нарочно все подстроил так, чтобы по весне прорвало канализацию и гроб с Лениным потонул в нечистотах. Все от души смеялись, пересказывая сочиненный кем-то анекдот, будто патриарх Тихон, узнав об этом, произнес: «По мощам и елей». Щусева якобы разоблачили как врага советской власти, арестовали и вот-вот расстреляют.