Повелитель камней. Роман о великом архитекторе Алексее Щусеве

– Пап, а что такое фундул? – спросил Миша.

– А это, сынок, по-румынски задница.

– Ну чему ты сына учишь! – не переставала возмущаться Мария Викентьевна. – Про Добужинского-то когда будет?

– До него тоже дойдет, – ответил Щусев.

У Баскевича имелось одно странное свойство – он не любил, когда на него смотрят в упор. Подметив это и сговорившись, гимназисты однажды все вместе вперились в него взглядами и так смотрели, покуда он не взорвался и не выкрикнул смешно и жалобно:

– Не смотреть на меня!

– Разве вы голый? – ехидно спросил Щусев. На что тот рассвирепел:

– Так, Щусев, к доске! Извольте мне ответить на такой вопрос: «Отношение к наготе в Древней Греции и в Древнем Риме».

Тут Алексей отбросил шутки в сторону и ответил на пятерку.

Греческий язык преподавал директор Сиг, самозабвенно читал в оригинале «Илиаду», но при этом не любил «Одиссею»:

– Только слепой может считать, что «Илиаду» и «Одиссею» написал один и тот же автор, – говорил он.

Ему возражали, мол, так общепринято считать. На что он отвечал мудро:

– Э, деточки мои. Общепринято еще не означает вечнопринято. Приходят ученые и доказывают ошибочность того, что веками считалось общепринятым. Учитесь опровергать общепринятое, если оно кажется вам неправильным. Будьте смелее, деточки, и тогда вас ждет успех.

Мудрый человек. Жаль, что по состоянию здоровья Сиг не мог впредь и директорствовать, и одновременно преподавать свой любимый предмет. На посту директора гимназии его сменил Николай Степанович Алаев, бывший военный, тучный и тоже добродушный. Казалось, от него всегда пахнет свежеиспеченным пирогом с капустой. И в руке он все время катал какой-то светло-желтый шарик, словно кусочек теста, не попавший в пирог. Каждое утро начиналось с общего сбора всех гимназистов в актовом зале, где висели портреты трех государей – Александра Благословенного в ботфортах и белоснежных лосинах, Александра Освободителя в мундире гусара с красными штанами и нынешнего Александра Александровича, могучего исполина в синей форме и сапогах бутылками. Почему-то отсутствовал Николай Павлович. Стоя лицом к портретам, гимназисты получали благословение от отца Сильвестра и хором пели «Царя небесного», а новый директор стоял впереди всех, руки за спиной, переминая свой неизменный таинственный шарик и с особым старанием выводя слова молитвы.

Разумеется, у всех возникало желание этот шарик выкрасть и узнать, что он собою представляет. Но как это сделать?..

Еще для желающих было хоровое пение, на которое Щусев не ходил, поскольку посещал более продвинутые городские хоры. Была гимнастика, которую преподавал высокий, стройный и пружинистый Евгений Анатольевич Лесецкий. Когда его спрашивали, что он преподает в гимназии, он смешно отвечал:

– Читаю курс гимнастики.

Алексей обожал его уроки и весьма сожалел, что на них отводится только по полчаса два раза в неделю. Возмущался всей душой:

– Ну почему на латынь пять часов в неделю, на греческий вообще шесть, а на гимнастику так мало! И на алгебру два часа в неделю, и на геометрию тоже два. Бестолковая система!

Латынь преподавал человек с нелепой фамилией Продан, что, конечно же, вызывало недоумение:

– Как к нему ходить на занятия, если он уже кому-то продан?

Звали Продана Игнатий Савелович, что, само собой разумеется, превратилось в Игнатий Лойолович, ибо иезуит он был тот еще. Никто другой не забивал мозги гимназистов так туго, как Продан своей латынью. Синтаксис падежей, употребление сослагательного наклонения в главных предложениях, употребление времен, применение изъявительного наклонения и сослагательного вне зависимости от союзов, конструкция условных периодов, перевод статей с русского на латынь, перевод «Галльской войны» Цезаря с латыни на русский, перевод отрывков из «Метаморфоз» Овидия, метафразы из Цезаря… Эт цетера, эт цетера! Все сие вдалбливалось в луковицы гимназистских голов с таким усердием и строгостью, будто из детей готовили шпионов в стан императора Нерона. Чтобы разведать, не намеревается ли тот идти войной на Российскую империю с целью окончательного уничтожения всех христиан и какова реальная оценка его вооруженных сил, можно ли будет противостоять.

Щусева это возмущало:

– Зачем нам столько лишних знаний! Зачем нужны мертвые языки! Латынь эта, будь она неладна.

– Затем, чтобы развивать мозг, – спорила мамаша. – Чтобы укреплять характер. Потому что в жизни придется делать многое из того, чего не хочется, и надо уметь смиряться. Иначе погибнешь.

– Но почему тогда так мало уроков алгебры и геометрии?

– Это уж я не знаю.