Читаем Повести разных лет полностью

М - с  Д а р в и н. Как я молюсь об этом! И чего бы я не дала за то, чтобы он сам о себе помолился…

Б р о д и - И н е с. Но разве…

М - с  Д а р в и н. Лучше не будем об этом говорить.


Пауза.


Подросли дети. Вот Фрэнси интересуется ботаникой, проводит с отцом много времени. Даже Энни, хотя ей всего восемь лет, часто спрашивает его о том, о другом. Но ведь в главном труде никто ему не поможет… Никто не подскажет верную мысль.

Б р о д и - И н е с. Только бог.

М - с  Д а р в и н. Только бог!


Замечают, что к веранде приближается  Д а р в и н, в коротком плаще, в мягкой войлочной шляпе, с тяжелой палкой в руке. Он задумчиво глядит себе под ноги и идет большими шагами, размахивая палкой.


Чарлз, к нам пришел преподобный Броди-Инес.


Дарвин поднимает голову и еще издали приветливо протягивает гостю руку.


Б р о д и - И н е с. Вы успели уже погулять, мистер Дарвин?

Д а р в и н (удовлетворенно). И даже успел поработать немного.

Б р о д и - И н е с. Верно, вы чувствуете себя здоровее сегодня?

Д а р в и н. Нет. Но болезнь — это моя вторая жена, она тоже не слишком мешает мне работать. (Добродушно смеется и делает знаки жене, чтобы она не обиделась.) Разница в том, что я приноровился к ней, а не она ко мне, в отличие от моей дорогой Эммы…


Идет вперед и открывает перед гостем двери в гостиную. Тот делает шаг через порог и вдруг отшатывается, схватившись за лоб.


Б р о д и - И н е с (с испугом). Что это?

Д а р в и н. Шмель… Он сильно ушиб вас? (Виновато.) Это я напустил их туда. Я пробую перекрестное опыление моих орхидей.

Б р о д и - И н е с. Это очень интересно… Но, может быть, останемся лучше здесь? Да, так что происходит с орхидеями?

Д а р в и н. Я думаю, что лет через десять добьюсь значительного укрепления их организма.

Б р о д и - И н е с (особенно улыбаясь м-с Дарвин). Так! А я думаю, что к тому времени вы добьетесь большего.

Д а р в и н. Большего?

Б р о д и - И н е с. Я хочу сказать — будете знамениты. Разве возможно, чтобы такие усердные труды остались без награды?

Д а р в и н. Без награды я еще могу обойтись. Лишь бы мне… (Взглянув на м-с Дарвин.) Впрочем, в молодости я был честолюбив. Помню, мне доставила необыкновенное удовольствие мысль о том, что в какой-нибудь лондонской коллекции появится величественная надпись под редким жуком: «В з я т  в  п л е н  Ч а р л з о м  Д а р в и н о м»… Этого, мне казалось, достаточно для славы любого человека! (Смеется.) И тут же я был наказан за свое тщеславие. Обе мои руки были заняты, и я второпях сунул редкого жука в рот, чтобы не упустить другой редкостный экземпляр.

Б р о д и - И н е с. Боже мой! И вы его проглотили!

Д а р в и н. Хуже. Я выплюнул его, и навсегда потерял. Эта злючка выпустила мне на язык какую-то ужасно едкую жидкость.

Б р о д и - И н е с. Должно быть, с тех пор вы и стали ученым?

Д а р в и н (улыбаясь). Кой-чему я научился. По крайней мере, я больше не беру жуков в рот.

Б р о д и - И н е с (машинально дотрагивается до своего лба. Удивленно). А ведь шмель набил мне порядочную шишку! Это ничего. Нет, сегодня, я вижу, у вас хорошее самочувствие, мистер Дарвин. Дай бог, чтобы всегда было так. А для этого… (значительно смотрит на м-с Дарвин) для этого вы должны поехать на морские купанья. Нет, нет, не отказывайтесь! Вы и не подозреваете, какое это радикальное средство! Брат пишет мне в письме… (ищет по карманам) ах, да… но все равно… Он пишет, что доктор Гулли в Мельворне творит настоящие чудеса. К нему приходят калеки, а он отпускает их от себя здоровыми крепышами… Обязательно к нему поезжайте. Ваш труд потом только выиграет. Увидите море, вспомните, как вы путешествовали…

Д а р в и н. Благодарю вас, мистер Броди-Инес, об этом мне всегда приятно вспомнить. Я непременно подумаю о вашем предложении. Или это твоя мысль, Эмма?

Б р о д и - И н е с. Нет, это моя мысль.

Д а р в и н (после небольшой паузы). Значит, здоровье мое так сильно расстроено, что обо мне должны все заботиться. А я думал, это совсем незаметно.

Б р о д и - И н е с. О, это так и есть, мистер Дарвин!.. Да, но что я еще хотел сказать?.. Может быть, вы покажете мне свои орхидеи? Ах, туда нельзя… А как поживает ваш опыт с червями?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
История «латышских стрелков». От первых марксистов до генералов КГБ
История «латышских стрелков». От первых марксистов до генералов КГБ

Первый биографический справочник латвийских революционеров. От первых марксистов до партизан и подпольщиков Великой Отечественной войны. Латышские боевики – участники боев с царскими войсками и полицией во время Первой русской революции 1905-1907 годов. Красные латышские стрелки в Революции 1917 года и во время Гражданской войны. Партийные и военные карьеры в СССР, от ВЧК до КГБ. Просоветская оппозиция в буржуазной Латвии между двумя мировыми войнами. Участие в послевоенном укреплении Советской власти – всё на страницах этой книги.960 биографий латвийских революционеров, партийных и военных деятелях. Использованы источники на латышском языке, ранее неизвестные и недоступные русскоязычному читателю и другим исследователям. К биографическим справкам прилагается более 300 фото-портретов. Книга снабжена историческим очерком и справочным материалом.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коллектив авторов , М. Полэ , сборник

Биографии и Мемуары / Документальное