Читаем Повести разных лет полностью

Д а р в и н. Благодарю вас, очень хорошо. (Жене.) Мистер Броди-Инес говорит о том опыте, который я предпринял на нашем пастбище пятнадцать лет назад. Помнишь, я тогда перед рождеством засеял его восточную часть углями и мелом? (Броди-Инесу.) Вот ведь подумаешь, какое малое значение имеет голая мысль, не подкрепленная фактами! В 1837 году я прочел в Лондонском геологическом обществе сообщение о содействии земляных червей перегною почвы. И никто-то не обратил внимания на мое сообщение. А когда я буду располагать фактами, я надеюсь, мне удастся кое-кого заинтересовать ими. Вот почему я не тороплюсь выпускать в свет и мой главный труд. Чтобы натуралисту успеть кое-что сделать, ему надо непременно долго жить. Говорят, наибольшим долголетием отличаются…

Б р о д и - И н е с. Кажется, слоны или карпы?

Д а р в и н. Нет, среди людей — священники. Правда, мистер Броди-Инес, вы могли бы с успехом стать садоводом или ботаником.

Б р о д и - И н е с. Да я с удовольствием. (Бормочет.) Попробовать, что ли, свинцовой примочкой?.. До свиданья, мистер Дарвин, не стану мешать вам. Пожалуйста, не провожайте меня, миссис Дарвин. (Торопливо уходит.)

Д а р в и н (подходит к краю веранды, смотрит ему вслед). Ты не думаешь, Эмма, что мистер Броди-Инес мог на меня обидеться?

М - с  Д а р в и н. Из-за шмеля?

Д а р в и н. Нет. Не знаю, почему-то мне часто кажется…

М - с  Д а р в и н. Что тебе кажется, Чарлз?

Д а р в и н. Он очень хороший человек, мистер Броди-Инес. Зато я, должно быть, плохой человек.

М - с  Д а р в и н. Почему?

Д а р в и н. Я никак не могу отделаться от мысли, что иногда он приходит ко мне, чтобы исполнить свой долг…

М - с  Д а р в и н (пристально смотрит на него). Ты так думаешь?

Д а р в и н. Только он всякий раз забывает его исполнить! (Смеется.) Впрочем, наверно, я ошибаюсь. Но все-таки лучше бы он был не священником, а простым малым, вроде меня. А что? Ему только не надо лениться самому поливать свои цветы утром и вечером, как иногда ленюсь я. (Берет лейку.)

М - с  Д а р в и н (наблюдая за ним). Чарлз, а ты не забыл, как ты сам собирался когда-то стать священником?

Д а р в и н. Но ведь это было очень давно, Эмма. Еще до моей женитьбы.

М - с  Д а р в и н. Ты не хочешь сказать, что женитьба этому помешала?

Д а р в и н. Как это может быть, Эмма? Нет, стало быть, я неточно выразился. Это было много раньше, до моего путешествия.

М - с  Д а р в и н. Да. Разумеется, это все теперь такое далекое прошлое… Но разве и в этом случае ты не мог бы заниматься наукой? Быть может, ты чувствовал бы себя еще спокойнее. Ты сам сказал, что священники всегда так долго живут… Должно быть, я говорю глупости, ты пошутил, но… Чарлз… не мог бы ты… иногда… просто ходить со мной в церковь?.. Нет, Чарлз, я помню, что обещала никогда не говорить об этом…

Д а р в и н (мягко). Я знаю, Эмма. И я мог бы пойти с тобой, но боюсь, что это будет нечестно.

М - с  Д а р в и н. Нечестно? О чем ты говоришь, Чарлз?


По дорожке к веранде бежит  Э н н и, держа двумя пальцами червяка.


Э н н и. Смотри, смотри, папа. Я все-таки взяла его в руки, хотя мне это еще неприятнее, чем ему… Наверно, он думает, что его подняли на небо.


Дарвин подставляет ладонь, и девочка с облегчением опускает туда червяка.


Д а р в и н (ласково). Давай поэтому отпустим его на землю, и пусть он живет там как ему хочется. (Направляется в сад.)


Девочка бежит впереди. Наткнувшись за дверью на возвращающегося Броди-Инеса, присела перед ним.


Э н н и. Ах, извините, преподобный мистер Броди-Инес! Я чуть не раздавила вас.


Б р о д и - И н е с  показывается на ступеньках веранды.


Б р о д и - И н е с. Забыл вам сказать, мистер Дарвин… Забыл сказать, пока вы не уехали… Община просит позволить занести ваше имя в книгу почетных посетителей нашей церкви.


М-с Дарвин порывисто обернулась к Дарвину. Пауза.


(Растерянно.) Это ничего, что вы не бываете… Все знают… Ваша болезнь… Ваши занятия… Это ничего, это ничего. Между тем наши добрые прихожане обидятся, если…


Пауза. М-с Дарвин показывает мужу на Энни, поджидающую его в стороне.


М - с  Д а р в и н. Чарлз, при Энни…

Д а р в и н. Передайте им, пожалуйста, мою благодарность.


М-с Дарвин вздыхает. Лицо Броди-Инеса просияло. Он поднимается на одну ступеньку и заглядывает в ладонь Дарвина.


Б р о д и - И н е с. Один из ваших питомцев?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
История «латышских стрелков». От первых марксистов до генералов КГБ
История «латышских стрелков». От первых марксистов до генералов КГБ

Первый биографический справочник латвийских революционеров. От первых марксистов до партизан и подпольщиков Великой Отечественной войны. Латышские боевики – участники боев с царскими войсками и полицией во время Первой русской революции 1905-1907 годов. Красные латышские стрелки в Революции 1917 года и во время Гражданской войны. Партийные и военные карьеры в СССР, от ВЧК до КГБ. Просоветская оппозиция в буржуазной Латвии между двумя мировыми войнами. Участие в послевоенном укреплении Советской власти – всё на страницах этой книги.960 биографий латвийских революционеров, партийных и военных деятелях. Использованы источники на латышском языке, ранее неизвестные и недоступные русскоязычному читателю и другим исследователям. К биографическим справкам прилагается более 300 фото-портретов. Книга снабжена историческим очерком и справочным материалом.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коллектив авторов , М. Полэ , сборник

Биографии и Мемуары / Документальное