Читаем Повести разных лет полностью

Д а р в и н. Энни принесла для меня червяка. Глодать ему меня еще немножко рано, не правда ли? (После паузы.) Извините, я неудачно пошутил. (Уходит в сад.)


Энни весело убегает с ним.


Б р о д и - И н е с. Я никогда не видал более великодушного человека. Но эта грустная шутка… Нет, миссис Дарвин, главная наша с вами задача — поправить его здоровье. Собирайте его поскорей к доктору Гулли в Мельворн… или к доктору Ламбу… Миссис Дарвин, вы чем-то расстроены? Вы, кажется, недовольны?

М - с  Д а р в и н. Сказать вам правду, преподобный Броди-Инес… Вы не обидитесь на меня?

Б р о д и - И н е с. Нет, миссис Дарвин. А что такое?

М - с  Д а р в и н. Должно быть, я напрасно упоминаю об этом, но… когда вы заговорили с Чарлзом о церкви… Я так хотела, чтобы он… А вы… Ах, преподобный Броди-Инес!

Б р о д и - И н е с (чувствуя себя виноватым). Миссис Дарвин! Право, я не подумал… Но это ничего. Ведь мы только что говорили, помните… Безупречная жизнь, доброта… дети…


М-с Дарвин смотрит на его доброе лицо, которое так ясно выражает его искренние попытки уладить все.


М - с  Д а р в и н (твердо) Да, вы правы. Не будем мучить его. Пожалуйста, забудьте все, что я вам сказала.

Б р о д и - И н е с. С удовольствием… Дорогая миссис Дарвин! (Голос его крепнет.) Собирайте его скорее на морские купанья, я уверен, что он вернется поздоровевшим и с новыми силами примется за свой благочестивый труд. (Идет к калитке.) А вот куда именно ему поехать, к доктору Гулли в Мельворн или к доктору Ламбу, это мы с вами еще обсудим, непременно обсудим, потому что ведь это вещь важная, может быть это даже поворотный пункт в вашей жизни, а это, наверное, так и есть, если меня не обманывает предчувствие и если только (открывает калитку) мистер Дарвин окончательно согласится поехать к доктору Гулли (скрывается за калиткой) или к доктору Ламбу (голос его все глуше доносится из-за изгороди), в сущности, это почти все равно: оба они, доктор Гулли и доктор Ламб, пишет мне брат викарий…


В наступившей тишине м-с Дарвин долго смотрит в глубину сада, несколько раз кивая головой своим мыслям, и на лице ее устанавливается спокойное выражение, когда она видит приближающегося к веранде  Д а р в и н а. Он очень оживлен.


Д а р в и н (еще издали). Эмма, ты не знаешь, какое у нас событие! В деревне родился ягненок с одним лишним позвонком! Это совершенно случайно заметили, а ведь это такой важный пример изменяемости… Я сейчас же пойду его смотреть. Ну, Эмма, еще несколько таких примеров, и я буду просто счастлив. Я смогу тогда доказать справедливость своих взглядов любому сельскому хозяину. Правда, сейчас хозяин этой овцы ничего еще не поймет… На все это нужно время и время…

М - с  Д а р в и н. У тебя оно будет, Чарлз. У тебя впереди еще много, много спокойных счастливых дней для твоих занятий…

Д а р в и н (задумчиво). Ты думаешь, Эмма?

Картина вторая

Берег моря. Широкая бухта. Вдали виден корабль на рейде. Двое мужчин, гуляющих вдоль моря, то и дело придерживают от ветра шляпы. Один из них  Д а р в и н, другой — Ч а р л з  Л а й е л ь. Лайель суше и старше Дарвина.


Д а р в и н. А вы, Лайель, не испытываете зависти, смотря на корабль?

Л а й е л ь. Я уже слишком стар, чтобы завидовать путешественникам.

Д а р в и н. Я тоже. Значит, мы завидуем их молодости.

Л а й е л ь (упрямо). Я говорю — нет. Всякому овощу свое время.

Д а р в и н (задумчиво). Пожалуй, я этого не скажу. Я приехал сюда накопить здоровья, но кажется, больше хотел бы вернуть молодость. Отлично помню, как я сам отправлялся в плавание. Тогда был настоящий ураган. Наш десятипушечный бриг три раза отбрасывало обратно в гавань, пока наконец удалось выйти в открытое море. Моряки уверяли, что это происходило оттого, что кто-то держал черную кошку под лоханью… Не скрою, когда наш старый «Бигль» начинал скрипеть, сердце у меня тоже поскрипывало… Стоило бороться с плохим отношением капитана Фиц-Роя к моему носу, чтобы пойти на дно у самого дома!


Лайель удивленно смотрит на широкий нос Дарвина.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
История «латышских стрелков». От первых марксистов до генералов КГБ
История «латышских стрелков». От первых марксистов до генералов КГБ

Первый биографический справочник латвийских революционеров. От первых марксистов до партизан и подпольщиков Великой Отечественной войны. Латышские боевики – участники боев с царскими войсками и полицией во время Первой русской революции 1905-1907 годов. Красные латышские стрелки в Революции 1917 года и во время Гражданской войны. Партийные и военные карьеры в СССР, от ВЧК до КГБ. Просоветская оппозиция в буржуазной Латвии между двумя мировыми войнами. Участие в послевоенном укреплении Советской власти – всё на страницах этой книги.960 биографий латвийских революционеров, партийных и военных деятелях. Использованы источники на латышском языке, ранее неизвестные и недоступные русскоязычному читателю и другим исследователям. К биографическим справкам прилагается более 300 фото-портретов. Книга снабжена историческим очерком и справочным материалом.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коллектив авторов , М. Полэ , сборник

Биографии и Мемуары / Документальное