Повести разных лет

Г у к е р. Бедная Энни! Всегда такая веселая… Ради бога, дорогой друг… (Поспешно встает.) Я бы счел преступлением задержать вас хотя бы на одну минуту…

Д а р в и н. Да, я пойду. Энни просит, чтобы я работал около нее, как в то время, когда она была здорова… Вы помните, для нее всегда было счастьем сделать что-нибудь приятное нам. Я вижу ее личико таким, когда она бежала по лестнице с горсточкой нюхательного табаку для меня… А как мило она со мной заигрывала! Она никогда не была покойна, если не дотрагивалась, болтая со мной, до моего плеча, волос. И сейчас, когда я сижу возле нее, она гладит мне руку…

Г у к е р. Энни поправится. Энни должна поправиться.

Входят  Б р о д и - И н е с  с  ж е н о й  и  м - с  Д а р в и н.

М - с  Д а р в и н. Чарлз, Энни просит тебя прийти.

Дарвин идет к двери.

М - с  Б р о д и - И н е с (преграждая ему дорогу). Доктор Дарвин, неужели вы думаете, что там Энни будет не с ангелами, а с обезьянами?

Лицо Дарвина выражает боль и гнев.

Б р о д и - И н е с (жене). Что ты говоришь? Что ты говоришь?

М - с  Б р о д и - И н е с. Я говорила вам, миссис Дарвин, что этот дом посетит еще не одно тяжкое горе.

Пауза.

Д а р в и н. Эмма, так я пойду поработаю около Энни.

Картина восьмая

Библиотека музея в Оксфорде. Черные резные стены, высокие уходящие во мрак шкафы, готические узкие окна.

Разнообразная публика толпится у двери в следующий зал. С т у д е н т ы, н а р я д н ы е  д а м ы  с кружевными зонтиками, щ е г о л и, п о ж и л ы е  д ж е н т л ь м е н ы  и  к в а к е р ш и. Мелькнула и скрылась физиономия  Б р о д и - И н е с а. Все стараются протиснуться в зал, но это уже невозможно.

Голоса:

— Тише, тише!

— Пропустите!

— Не знаете, кто говорит?

— И это называется собранием британской ассоциации?

— А как называется лекция?

— Это вовсе не лекция. Чтение записки доктора Дрепера об умственном развитии Европы в связи со взглядами мистера Дарвина.

— Разве Европа стала развиваться только с этого времени?

— А доктор Дрепер уже говорил?

— Доктор Дрепер в Нью-Йорке. Читают его записку.

— Скажите, а Дарвин?..

— Захотели, он и носа не высовывает из своего Дауна.

— Недаром его зовут «Даунский отшельник».

— Даунский мошенник, вот он кто. Человек, видите ли, все равно что шимпанзе…

— А правда, будто он утверждает, что моя голова была прежде кочаном капусты?

— Ну, так оно и есть, несомненно.

— Слушайте, слушайте, епископ взял слово!

— Епископ давно уже говорит.

— Кто, епископ?

Молодая дама развивает такую энергию, что ей удается прорваться в зал. С ней вместе втискиваются все остальные, в том числе  Б р о д и - И н е с  с  с у п р у г о й. Дверь закрылась. Некоторое время комната пуста. Затем появляется еще один запоздавший: это книгоиздатель  М у р р е й. Навстречу ему с трудом выбирается из зала  Г у к е р  с взъерошенными волосами и валится в кресло.

М у р р е й. Это вы, доктор Гукер? Я непростительно опоздал.

Г у к е р. Вы опоздали! Все опоздало, вот что главное, черт возьми!

М у р р е й. Что случилось?

Г у к е р. Епископ Уилберфорс произнес речь.

М у р р е й. Уже произнес? Какая досада, меня задержали в типографии… А кто говорит сейчас?

Г у к е р. Он, он, все еще он.

М у р р е й. О, в таком случае… (Идет к двери.)

Г у к е р. Попробуйте войти… Зал набит ошалевшими людьми, как Ковентгарденский рынок. А вы непременно хотите послушать?

М у р р е й. Собственно, я пришел отчасти для этого… но если…

Г у к е р (пожав плечами). Откройте дверь. Бог не обидел его голосовыми связками.

Муррей открывает дверь. Слышны аплодисменты и восхищенные возгласы. Затем в тишине говорит  е п и с к о п.