Читаем Повести разных лет полностью

Повести разных лет

М а р ь я Л ь в о в н а (с надеждой). Но он ведь пошел за той, где напечатана его статья.

В о р о б ь е в. За этой? (Достает из кармана еще одну газету.)

М а р ь я Л ь в о в н а. Да, да. А те, быть может, не попадутся ему на глаза.

В это время хлопнула дверь. Марья Львовна прислушивается. В прихожей два голоса: мальчишеский бас и мальчишеский дискант.

П е р в ы й г о л о с. Профессор — шпион! Профессор — шпион!

В т о р о й г о л о с. Бывший знаменитый ученый продался большевикам. Бывший знаменитый ученый!..

В о р о б ь е в (испуганно). Кто это?

М а р ь я Л ь в о в н а. Это Дима. Значит, уже знает сам.

П о л е ж а е в (показывается из прихожей, мрачно). Слыхали? Похоже кричат газетчики? На каждом углу. Хотите еще?

Марья Львовна и Воробьев молчат. Полежаев, усталый, садится в кресло. Увидел газеты.

А, вы уже читали? (Воробьеву.) Что вы на это скажете?

В о р о б ь е в. Я?..

П о л е ж а е в. Хотя вы ничего не скажете. (Отвернулся.)

В о р о б ь е в. Скажу.

П о л е ж а е в. Интересно, что…

В о р о б ь е в. Что подло травить вас сразу же за один необдуманный шаг.

П о л е ж а е в. Как?

В о р о б ь е в (упрямо). Подло…

Пауза.

П о л е ж а е в (с минуту смотрит на него). А ну вас! (Тяжело идет в кабинет.)

М а р ь я Л ь в о в н а. Дима!

В о р о б ь е в. Дмитрий Илларионович!

Кидается за ним. Полежаев его отстраняет.

П о л е ж а е в (устало). Поговорили без меня — и хватит.

В о р о б ь е в (искренне взволнованный). Дмитрий Илларионович, нет…

П о л е ж а е в (упрямо). Я именинник. Пожалуйста, думайте сегодня только об этом.

М а р ь я Л ь в о в н а. Да, да… Скоро гости.

Полежаев ушел в кабинет. Воробьев уныло побрел в переднюю.

Викентий Михайлович, вы куда?

В о р о б ь е в. Домой.

М а р ь я Л ь в о в н а. Дима, ты его опять обидел?

П о л е ж а е в (показываясь на пороге). Викентий Михайлович, ну-ка, идите сюда.

Воробьев молча приблизился.

Голубчик, я не на вас сержусь. И даже не на эту идиотскую брань. Подумаешь! Ее следовало ожидать. (Доверительно.) Но вы понимаете, какая обида! То, за что меня здесь бранят, — не достал. Утренняя газета. Все раскупили, пока я собрался выйти. (Оживившись.) Может быть, вы купили?

В о р о б ь е в. Я? (Твердо.) Нет.

М а р ь я Л ь в о в н а. Как? Вы же мне показывали?

П о л е ж а е в (настороженно смотрит на Воробьева). Ну?

В о р о б ь е в (упрямо). У меня нет этой газеты. К сожалению, я не могу вам доставить радость…

П о л е ж а е в. Что такое?

В о р о б ь е в (договаривает). …радость автора увидеть свое произведение напечатанным.

П о л е ж а е в (Марье Львовне). Смотри, смотри, интеллигент показывает характер. (Добродушно.) Ладно. Кстати, о моих печатных произведениях. Вы сдали книгу в типографию?

В о р о б ь е в. Увы, да.

П о л е ж а е в. Почему опять замогильный тон?

В о р о б ь е в (понизив голос). Дмитрий Илларионович, я боюсь за судьбу вашей книги. С ней там может случиться все.

П о л е ж а е в. Крысы, что ли, ее съедят?

В о р о б ь е в (горячо). Вы знаете, что новые власти хотят занять типографию под свою газету? Ну да, вот под эту самую.

Воробьев сгоряча выхватывает газету из кармана. Полежаев радостно выхватывает ее в свою очередь у Воробьева.

П о л е ж а е в. Я говорил, что она у вас. (Спешит в кабинет.)

В о р о б ь е в (вдогонку). Они прикажут рассыпать набор вашей книги.

П о л е ж а е в. Чепуха! (Исчезает за дверью.)

В о р о б ь е в. Может, издать ее за границей?

В кабинете молчание.

(Умоляюще, Марье Львовне.) Он совсем не желает меня слушать. Кончится тем, что он меня выгонит.