Повести разных лет

К у п р и я н о в (останавливает его). Но, но!

Заметил, что другой из его отряда уже начал шарить по углам комнаты.

Погоди шерстить. (Полежаеву, хмуро.) Не знаете постановлений? Совет народных комиссаров постановил… должны выявить излишки у буржуев. Хлеба в Питере не хватает. Народ голодает. Понятно вам?

П о л е ж а е в (Марье Львовне). Ключи от кладовки! У нас есть что-нибудь?

Марья Львовна спешит к буфету, достает ключи, отдает матросу. Тот хладнокровно берет ключи и кладет в карман.

К у п р и я н о в (хлопая по карману). Теперь не уйдет ничего из кладовки. (Идет в кабинет.) А здесь что?

П о л е ж а е в (сухо)

. Здесь я работаю.

К у п р и я н о в (пренебрежительно). Какая ваша работа?

В о р о б ь е в (не выдержал). Профессор пишет книги.

Куприянов открывает обе половины двери. Виден кабинет: стены, сплошь заставленные книжными полками, письменный стол, на котором горит свеча.

М а т р о с (насмешливо). Пишет книги? Эти все написал? (Показывает на полки.)

В о р о б ь е в (вызывающе). Да, эти все.

К у п р и я н о в (вдруг разозлился). Но, но! За такое вкручивание…

В о р о б ь е в (очень взволнован, однако не выказывает страха). Что вы мне сделаете?

П о л е ж а е в (сердито). Довольно! Что зря молоть! Расхрабрились. (Обернувшись к матросам.)

А вы тоже! Пришли с обыском, так обыскивайте. Зря отнимаете время. Обыскивайте, что стоите?

Один из отряда уселся у двери и перезаряжает револьвер, другой переобувается. Начальник патруля шагнул в кабинет. У самой двери на стенке книжного шкафа висит черное бархатное одеяние с малиновыми отворотами. Матрос зацепился за него маузером, снимает с крючка, возвращается в комнату и рассматривает его у лампы, которую держит Марья Львовна.

К у п р и я н о в. Э-э, да у вас тут молельня. (Распялил на руках мантию.) Ряса архиерейская, что ли?

П о л е ж а е в (возмущенно). Такую мантию носил сам Ньютон!

К у п р и я н о в. Кто?

П о л е ж а е в (кричит). Ньютон! Знаменитый физик!

К у п р и я н о в (оглянувшись на свой отряд). А, физик. (Отдает Воробьеву мантию. Отряду грозно, даже со злостью.) Пошли! Нечего тут. (Одному зазевавшемуся парнишке.) Ты что физику выставил?

Шумно уходят. Марья Львовна идет закрыть за ними дверь.

П о л е ж а е в (сердито кричит им вслед). Я говорю, зря отняли время. Могли бы прочесть на двери, что не буржуй живет!

М а р ь я  Л ь в о в н а (умоляюще обернулась). Дима!

П о л е ж а е в. Что — Дима? Не «Дима» же там написано, а «профессор Полежаев».

В о р о б ь е в. Это ему простительно. Он, верно, читать не умеет.

П о л е ж а е в (хмуро). Вы думаете?

В о р о б ь е в (торопится объяснить). Я знаю его. Я сегодня…

Полежаев не слушает и уходит.

(Торопится, пока он не ушел.) Дмитрий Илларионович… Вы написали… статью в газету?

П о л е ж а е в (подозрительно)

. Да, а что?

В о р о б ь е в (взволнованно). Вся интеллигенция ждет вашего слова.

П о л е ж а е в (опять не выдержал). Какого слова? Вы знаете, что я не признаю такого хвастливого слова «интеллигенция». Я десять лет назад запретил вам его произносить.

В о р о б ь е в. Да, да, я забыл. Простите.

Полежаев уходит в кабинет.

(Марье Львовне.) Как он стал раздражителен. Я понимаю его. Даже при царизме к вам не ломились с дурацкими обысками. Помните, когда арестовали Бочарова? Его поджидали внизу, у двери, чтобы не беспокоить профессора. (После раздумья, грустно.) Но я боюсь, что теперь навсегда потерял его расположение…

М а р ь я  Л ь в о в н а (успокаивая). Ничего. Отойдет, как всегда. Потерпите немножко.

В комнату заглядывает  П о л е ж а е в.