Повседневная жизнь Арзамаса-16

По мере готовности к опыту всех участников выпускался приказ за подписью министра среднего машиностроения и министра обороны СССР, создавалась Государственная комиссия, и она в полном составе работала на полигоне. В самом ВНИИЭФ на основании приказа министерства директор издавал свой приказ, в котором определялся состав экспедиции, время отправки эшелона или самолета на полигон, руководство на каждом этапе испытаний.

В начальный период основным полигоном был Семипалатинский, официально именуемый: учебный полигон № 2 Министерства обороны или в обиходе просто «двойка». Сам полигон находился примерно в ста сорока — ста шестидесяти километрах от Семска, как сокращенно называли испытатели Семипалатинск, на берегу Иртыша (ныне город Курчатов). В обиходе его так и называли — «берег». В те годы очевидцы рассказывали, что рыба в реке просто занимала две трети русла реки. Будучи сложным инженерным сооружением, полигон представлял собой значительную территорию, на которой располагались жилой городок, примерно в 60 километрах от него опытное поле, рядом с которым в 15 километрах от центра опытного поля находились помещения для личного состава воинской части и прикомандированных участников испытаний. Полигон обслуживался специальной воинской частью, которая была сформирована в звенигородском монастыре под Москвой и обучена по специальной методике задолго до взрыва первой атомной советской бомбы. При въезде в «зону» кроме документов проверялись вещи на предмет наличия спиртного, которое при обнаружении выливалось. Правда, была и альтернатива, скажем, пиво порой демонстративно выпивалось, но подобные действия с крепкими напитками были чреваты нежелательными последствиями.

Нельзя не отметить, что бытовые условия для испытателей на объекте № 2 были далеко не райские. «Двухэтажное примитивное помещение с комнатами, где размещались двухъярусные солдатские кровати, удобств никаких: вода привозная в цистерне около столовой, туалет на два места в некотором отдалении от гостиницы. Жара до 40 градусов и более, полупротухшая вода, столовское питание на уровне среднего между солдатским и зэковским… Несмотря на самолечение (разбавленный спирт с солью) многие ночи мы пребывали в постоянной беготне по маршруту „комната — лестница — туалет“»[109]. К этому следует добавить обязательное присутствие клопов, которых еще маркиз Астольф де Кюстин в 1839 году считал обязательной принадлежностью любой гостиницы в России.

Здесь же в специальном питомнике содержался «биоматериал», в основном собаки, которые играли роль подопытных кроликов. Их размещали в танках, самолетах, кабинах боевой техники и просто на местности. Популярна была история о собаке, которая в ожидании взрыва вырыла в твердейшем грунте яму, улеглась в нее, чем и сохранила свою жизнь. Так она поступила и в следующем испытании. Кстати, блестящее подтверждение учения Павлова об условных и безусловных рефлексах. Эту умницу отметили дарованием ей жизни на полном казенном обеспечении до конца ее дней. Однажды на испытаниях не захотели становиться биоматериалом обезьянки, которых никакими стараниями зооработников не удавалось разместить в специальных люльках. Выручила смекалка испытателей, на своем опыте знающих, что «служба службой, а обед по расписанию». Против бананов, предложенных в нужном месте, обезьяны устоять не смогли.