Повседневная жизнь Арзамаса-16

По вопросу о воспитании у молодежи преданности социалистическому строю у меня нет никакого расхождения с официальными мнениями, но, возможно, мое мнение в одном отношении несколько отличается от мнения многих. Есть разные стороны этой задачи, одна из них, не самая важная, но важная, — это политическая учеба, изучение марксизма-ленинизма и истории. Я считаю, что целью изучения является знание, наиболее ясное и критическое понимание общественных явлений, что только изучение „правды, только правды и всей правды“ может иметь положительное воспитательное значение. Я считаю, что, начиная с детей, всякое приукрашивание, например, отечественной истории, даже всякий тенденциозный подбор материала, всякое ретуширование не приносят пользы воспитанию патриотизма, а только вред. То же самое, я считаю, относится и к изучению истории партии, и к изучению современной политики. Поэтому если неполнота информации, приводящая к искажению впечатления, в газетах является злом, то в политическом образовании это делается злом фундаментальным, уничтожающим все дело…

Относительно контроля над печатью, средствами массовой информации, допущения буржуазной и антисоветской пропаганды и т. п. Я считаю, что социалистический строй достаточно прочен и угрожать ему ничто не может. Предположение, что новое поколение, если его подвергнуть буржуазной пропаганде, может пожелать вернуться к капитализму, мне кажется примерно столь же реальным, как возвращение к первобытно-охотничьему укладу. Но, поскольку у нас сложились в этом отношении определенные традиции, ломка которых может повести к побочным, пусть временным, но вредным последствиям, то я не ставлю вопрос и тем более не настаиваю на немедленной ликвидации всех ограничений…

Я согласен, что в возникших недоразумениях виноват я сам, что напрасно я держал в беспорядке свои старые черновые записи, что в разговоре был недостаточно точен и даже допускал непродуманные суждения, которые необходимо брать назад и извиняться.

Я считаю, что за нарушение правил содержания своего рабочего места в режимном помещении и за недостаточно ответственный способ разговора, что повлекло значительную потерю времени большого числа занятых людей, я заслуживаю определенного наказания».

21 июня 1974 года состоялось партийное собрание парторганизации теоретиков.

«Обвинительное заключение» зачитывал В. Ф. Егоров. Подробно изложены все «отклонения». Затем началось обсуждение. Вопросы — и к ведущему собрание В. С. Лебедеву, и к В. Ф. Егорову, и к самому Н. А. Дмитриеву. Интересно, что все (за единственным исключением) коммунисты парторганизации, выступившие на собрании, пытались разобраться в сути позиции Николая Александровича и одновременно защитить его. Пример — вот такие слова:

В. Ф. Егоров: В своей записке Вы говорите, что у Вас нет разногласий по уставу и программе КПСС. Далее Вы приводите восемь пунктов, которые расходятся с политикой партии: по национальному вопросу и др. Как это можно согласовать?

Н. А Дмитриев: Разногласий с уставом и программой партии у меня нет…

Один из участников собрания: Согласие с уставом и программой означает, что принятое решение является обязательным, но при этом некоторые сомнения могут остаться…

Другой участник- Я общаюсь с молодыми людьми, и мнения о нашей печати и радио я часто слышу гораздо более резкие…

Третий участник: Как специалист он привык думать о вопросах, то есть это сомнения, а не устойчивая система взглядов. Все мы знаем его нетривиальный способ мышления (от противного, в частности). Решение бюро считаю правильным, хотя мера наказания могла бы быть помягче.

Четвертый участник: По многим вопросам высказывания у теоретиков носят слишком смелый, категоричный и не всегда обоснованный характер. В результате мы имеем вот такое, к сожалению, собрание…

Пятый участник: Безответственность в высказываниях — это серьезная ошибка Н. А. Дмитриева. Совсем случайным это назвать нельзя. Но мы должны смотреть всесторонне на личность. И у меня никогда бы не повернулся язык обсуждать членство в партии Н. А. Дмитриева…

Шестой участник Высказывание Н. А. Дмитриева правильно говорит о необходимости усиления идеологической работы. Нужно доносить полную информацию с нужными комментариями.

В. Ф. Егоров: В 1957 году Н. А. проявлял неискренность, заверения давал одни, а суть вопросов осталась прежней. Летом 1973 года Н. А. проводил беседы по защите А. Д. Сахарова. Н. А. Дмитриев подвергается сейчас обсуждению за то, что имеет взгляды, несовместимые с членством в партии…

Н. А Дмитриев: Да, действительно, взглядов своих с 1957 года не менял, потому что считаю, что мои взгляды никогда не расходились со взглядами партии… Тот, кто уверен в своей правоте, не боится спорить… По поводу моего поведения критика была правильная.