Повседневная жизнь Арзамаса-16

Любая работа невозможна без осечек. Предвидеть все не в состоянии самые высокие профессионалы. Аварийная ситуация возникает порой из безобидных обстоятельств. Неприятные минуты переживали и испытатели ВНИИЭФ. Из опыта Веселовского, Турчина, Негина таких случаев предостаточно. Вот один из них. Для измерения времени, необходимого для установки задержки блока автоматики, использовался осциллографический измеритель времени ИВ-22, этакий габаритный приборчик весом в 180 килограммов на рояльных колесах, с вертикально расположенной большой катодной трубкой, на анод которой подавалось напряжение в 15 киловольт (почти как в черно-белом телевизоре). Прибор был довольно сложным и капризным. Один ИВ-22 вышел из строя, срочно поставили второй, а в первом открыли заднюю стенку, и Виктор Павлович Евланов, испытатель-электронщик, потихонечку приводил его в порядок прямо в сборочном зале по другую сторону от изделия, чтобы не мешать контрольному циклу. Для защиты исполнителя от поражения электротоком в осциллографе были сделаны две блокировки. Евланов возился, когда осциллограф находился под напряжением. Его позвали на проведение контрольного цикла, он открыл дверцу, уверенный, что напряжение снято, но выключатель не сработал. В результате мощные остеклованные проволочные резисторы нагрелись в плексигласовом корпусе высоковольтного блока настолько, что плекс загорелся. Представьте себе, идет проверка сверхсекретного изделия, а в полутора метрах от него из осциллографа вырывается яркий сноп пламени. Все настолько шокированы, что никто не догадался воспользоваться углекислотным огнетушителем. Огромный осциллограф в 180 килограммов, как игрушку, выкатили в тамбур, где вылили на него тазик с водой, который стоял у бачка для питьевой воды. Пожар был потушен, но затем пришлось пережить весьма неприятный разговор с представителями КГБ и написать подробные письменные объяснения.

С работниками Комитета госбезопасности испытателям приходилось иметь дело, и не раз. На одном из изделий, доставленных на испытания, теоретики решили сместить центральное ядро водородного заряда на 5 миллиметров вдоль продольной оси (на основании уточненных расчетных данных). На полигон прибыли самолетом новые детали заряда, бригада сборщиков заряда и технические контролеры. Отстыковав хвостовую часть бомбы, повернули (с помощью поворотного устройства сборочного стенда) основной корпус бомбы в вертикальное положение, извлекли заряд. Водородный блок разобрали полностью, провели замену внутренних деталей, повторно собрали его и вмонтировали в корпус бомбы.

При перекладке основной части корпуса на тележку МАЗ-5236 (для подвески под самолет) допустили небольшую неточность: ложементы тележки сместили относительно риски на корпусе бомбы на 15–20 миллиметров назад (то есть эта часть бомбы оказалась подвинутой вперед относительно тележки), на что никто и внимания не обратил. Изделие проверили, снарядили электродетонаторами, стали подводить хвостовую часть (на роликах в направляющих тележки), и вдруг хвост бомбы вместе с кареткой на роликах проваливается в пазы направляющих и падает на бетонный пол с высоты 25–30 сантиметров. И это с изделием, готовым к испытанию, сроки которого уже утверждены на самом верху.

В подобных ситуациях ответственность на себя брали руководители. Риск, как правило, присутствовал, но принимаемое решение основывалось на высоком профессиональном опыте. Так и на этот раз Евгений Аркадьевич Негин, осмотрев царапину на трубопроводе заряда, заявил: «Заряд к испытаниям готов». Комплексная проверка подтвердила работоспособность системы автоматики, и изделие было благополучно испытано. Но с представителями КГБ все-таки состоялись беседы, на которых был рассмотрен вариант: не сознательно ли это было подстроено?[119]

Еще произошел печальный случай при испытании заряда увеличенной мощности, когда при отстыковке хвостовой части бомбы, по недосмотру сборщиков, надорвали высоковольтный переходник, подающий высоковольтный импульс на электродетонаторы (в отличие от остальных конструкций он сразу был закреплен на отсоединяемой хвостовой части). После анализа повреждения составили техническое задание на ремонт: пропаять центральный провод и оплетку с наложением большого слоя изолирующей тефлоновой ленты, после чего, «позаимствовав» из измерителя времени ИВ-22 высокое напряжение в 15 киловольт, провести испытания на электропрочность, мегаомметром на 2,5 киловольта проверить сопротивление изоляции. Выполнив ремонт, отправили изделие на испытания. Испытания прошли успешно, но в КГБ снова пришлось писать объяснения.