Повседневная жизнь Арзамаса-16

Следующим шагом для осуществления пропускного режима в запретную зону и выхода за ее пределы стало создание в июне 1947 года военной комендатуры и бюро пропусков. Деятельность этих служб была жестко регламентирована «Временной инструкцией о порядке пропуска в закрытую зону объекта». Вводилось несколько видов пропусков — постоянные и временные. Первые выдавались только руководящему составу объекта, строительного подразделения и оперативному составу МГБ и МВД Подписывал их исключительно начальник объекта. Вторые, временные пропуска выдавались всем работавшим на территории зоны, но проживавшим за ее пределами; или работавшим вне объекта, но проживавшим на его территории. Их подписывало официальное лицо более низкого ранга — начальник бюро пропусков. Но разрешение давал тоже один из руководителей или объекта, или строительного управления.

Исключений в пропускном режиме не было ни для кого. Под его нормы подпадали все, в том числе и военнослужащие, охранявшие объект. Перед Министерством государственной безопасности высшим руководством страны была поставлена задача не допустить ни малейшей утечки информации с объекта, тщательно проверить всех и вся, если они находятся в закрытой зоне или каким-то образом с ней связаны.

Особое беспокойство у руководства объекта, органов госбезопасности вызывало разглашение секретных сведений об объекте в устной форме. В течение 1946–1948 годов были изданы на объекте и присланы из Первого главного управления приказы, обращающие внимание всех сотрудников объекта на недопустимость «всякого рода болтовни о местонахождении и назначении объекта».

Так, 27 декабря 1946 года П. М. Зернов издал приказ, в котором говорится: «Приказываю: 1. И. о. начальника 1-го отдела Борискину С. В. предупредить в последний раз всех работников объекта, что объект имеет большое государственное значение, и за разглашение местонахождения и задач объекта виновные будут привлекаться к уголовной ответственности». С этим приказом знакомили под роспись всех работающих. Судя по всему, не все сумели строго выполнять эти приказы. Так, на 8 лет лишения свободы за разглашение сведений о работе ПГУ и объекта в 1948 году был осужден начальник Отдела капитального строительства объекта. В силу служебного положения он принимал от строителей готовые сооружения вместе с видными руководителями и учеными. Имел право в числе немногих руководителей объекта подписывать разрешения на печатание секретных документов. Сам расписывался на приказах о наказании «болтунов». Более того, он должен был сам вести разъяснительную работу среди сотрудников отдела, которым руководил. И он расписался в том, что такую работу провел.

Трудно объяснить, что заставило его разговориться, может быть, желание выглядеть более значительным в глазах окружающих, однако при выезде в командировку в Москву, как говорится в приказе по ПГУ № 350 от 22 сентября 1948 года, «он разгласил своим знакомым секретные сведения о работе Главка и объекта», за что 11 сентября 1948 года был осужден на 8 лет лишения свободы[32].

Этот случай подтверждает, что изначально основное место в системе защиты государственной тайны отводилось конкретным ее носителям — ученым, инженерам, специалистам, рабочим. От их понимания проблемы, самоконтроля зависело эффективное выполнение мер, принимаемых правительством, руководством ПГУ и объекта.

При подготовке испытаний первой атомной бомбы на полигоне мероприятия по режиму и охране, разработанные Первым главным управлением совместно с военными и органами госбезопасности, отмечались особой строгостью. Всю эту работу на полигоне возглавлял заместитель начальника ПГУ при Совете министров СССР генерал-лейтенант П. Я. Мешик, который был назначен на время испытаний заместителем научного руководителя испытаний И. В. Курчатова по режиму и охране. Перевозка специзделий, узлов и деталей на полигон проводилась особыми поездами, с переадресовками в пути следования. Контроль за перевозками изделий на железнодорожном транспорте осуществлял лично министр путей сообщения СССР Б. П. Бещев.

Все участники испытаний и привлеченные лица прошли дополнительные проверки через Министерство государственной безопасности СССР. За 10–15 дней до испытания была проведена перерегистрация всех пропусков с тем, чтобы ограничить доступ на площадку Опытного поля. После проведенного испытания подписки о неразглашении сведений об испытании были взяты у 2883 человек.

Взрыв советской атомной бомбы 29 августа 1949 года потряс мир. В США состоялось экстренное заседание кабинета Трумэна, в Англии — кабинета Эттли, на которых обсуждались военно-политические аспекты этого события, а также вопрос, каким образом Советский Союз, истощенный войной, так быстро создал атомное оружие, и почему руководители США и Англии не получили заблаговременно сведений от своих разведок об этом. Это косвенно подтверждает, что «глобальная» защита государственных секретов на первом этапе создания ядерного оружия в СССР себя оправдала.