Повседневная жизнь европейских студентов от Средневековья до эпохи Просвещения

«Не довольствуяся тем, что посадил нас под стражу, Бокум испросил от совета Университетскаго, чтобы над нами произвели суд. К допросам возили нас скрытным образом, и судопроизводство было похоже на то, какое бывало в инквизициях или в Тайной канцелярии, исключая телесныя наказания». В итоге по решению суда студенты были освобождены. «Конец сему полусмешному и полуплачевному делу был тот, что Министр (посол. — Е. Г), приехав в Лейпциг, нас с Бокумом помирил, и с того времени жили мы с ним почти как ему неподвластные; он рачил о своем кармане, а мы жили на воле и не видали его месяца по два».

Бунты

Забастовки и переселения. — Затяжные конфликты. — Власти берут верх

В раннем Средневековье университеты были настоящими общинами: разница в возрасте, социальном и материальном положении учителей и учеников была невелика, они жили в одном доме, ели за одним столом, разделяли общие интересы. Неудивительно, что магистры принимали участие даже в играх и дебошах школяров, а во время разного рода инцидентов все держались друг за друга. Университет был настолько автономным образованием, что запросто мог перемещаться из города в город. Угроза такого перемещения служила действенным аргументом в спорах с властями.

Самым ярким примером конфликта такого рода служит забастовка Парижского университета в 1229 году.

Ректор собора Парижской Богоматери перестал выдавать лицензии на преподавание магистрам с Малого моста[26], принимавшим слишком активное участие в богословских спорах между реалистами и номиналистами. Университет обратился за защитой к королеве Бланке Кастильской, но та отказала. Тогда занятия прекратились, а школяры и профессора разбрелись в разные стороны — в Орлеан, Анже, Реймс и Оксфорд. Папа Григорий IX издал буллу, превозносившую университет Парижа — «матерь наук», и послал вести переговоры с французским двором епископа Ле-Мана и Санлиса и архиепископа Шалона, но прошел целый год, а они так ничего и не добились. Тогда новой буллой, обращенной к магистрам и школярам, папа наделял их полномочиями принять новый, расширенный устав (1231), а главное — правом прекращать занятия, пока королевское правосудие не даст им полное удовлетворение.

Угроза прекратить лекции была очень действенной, ведь речь шла о международном престиже города, да и всей страны. В 1278 году руководство Парижского университета пригрозило прибегнуть к забастовке из-за ссоры с аббатством Сен-Жермен-де-Пре (две общины не могли поделить земли, в частности заливные луга), заявив, что прекращение лекций — единственное оружие в руках мирных пришельцев, «которым туземцы постоянно чинят несноснейшие обиды».

В 1321 году одного из студентов Болонского университета магистраты приговорили к смерти по подозрению в похищении молодой женщины. Магистр права Гульельмо Толомеи подбил студентов на выступление с протестом против нарушения городскими властями университетских привилегий. Масса студентов перебралась в соседнюю Сиену, где их приняли с распростертыми объятиями и прекрасно устроили с помощью щедрых пожертвований горожан.

Некоторые конфликты длились десятилетиями и не всегда заканчивались победой университетов. Например, в 1539 году Парижский университет захватил луг Пре-о-Клер и начал там самовольную застройку. Были размечены улицы, цирюльник поставил свою лавку на берегу реки. В свою очередь, монахи из монастыря Сен-Жермен-де-Пре совершали встречные действия. В 1548 году вооруженная толпа студентов напала на монахов, потравила виноградники и отступила в боевом порядке под нажимом полиции, унеся с собой вырванные лозы, которые потом были торжественно сожжены возле церкви Святой Женевьевы в Латинском квартале.

Столичный парламент возмутился и, несмотря на заступничество ректора, начал расследование. Границы земельных участков и права собственности на землю были четко обозначены, любые проявления насилия запрещены под страхом виселицы, а домовладельцев обязали заявлять в полицию на квартирующих у них студентов, которые могли оказаться смутьянами.

Учащиеся притихли, но не успокоились. Майским вечером 1557 года из окна одного из домов, построенных на землях, которые члены университета считали своими, раздался выстрел, сразивший школяра из Бретани. Его товарищи схватились за оружие, три дома подожгли. Вмешалась полиция; кто-то был убит, кто-то арестован.