Повседневная жизнь европейских студентов от Средневековья до эпохи Просвещения

Вообще взаимопомощь играла большую роль в существовании университетов и помогала выжить. Другое дело, что учебные заведения сами едва сводили концы с концами, а потому не могли содержать «иждивенцев». Например, Замойская академия постоянно нуждалась в деньгах, так как 13 тысяч польских злотых, назначенных на ее содержание Яном Замойским, катастрофически не хватало для удовлетворения всех потребностей. По этой причине академия находилась в большой зависимости от Краковского университета, ссужавшего ее деньгами. В конце концов она захирела еще до того, как отметила свой столетний юбилей.

Добывать средства к существованию можно было не только своим ремеслом. Иногда профессорам давалось право беспошлинного импорта чужеземных напитков или разрешение на безакцизную продажу вина от Пасхи до Троицы, охоту, устроение и сдачу в аренду аптек, винных погребов и пивных.

В начале XVII столетия среднестатистическое жалованье профессора голландского университета составляло тысячу гульденов (флоринов) в год — сумма не очень большая (для сравнения: булочник получал 600 гульденов), тем более что за 100 лет эта денежная единица обесценилась наполовину, а цены выросли в пять раз. Впрочем, филологу Исааку Фоссу предложили в 1644 году в Амстердаме две с половиной тысячи гульденов и дом за 900 гульденов в год. Хороших преподавателей старались переманить к себе, завлекая повышенным жалованьем и различными льготами.

Николай Бидлоо, приглашенный в Россию в качестве придворного врача Петра I, 16 марта 1702 года подписал контракт с русским послом Матвеевым. Ему определили жалованье в 2500 гульденов в год — это было гораздо больше, чем получали в то время профессора медицины. Контракт предусматривал, что в случае его смерти его жена и дети получат половину годового жалованья.

В России конца XVII века школы, открывавшиеся, как правило, при архиерейских домах, финансировались Церковью. Славяно-греко-латинская академия существовала на средства Патриаршего казенного приказа, который финансировал также Типографскую школу (среднее учебное заведение). В дальнейшем учителя получали государственное жалованье, студенты не платили за образование, а сами находились на казенном обеспечении (прослойка своекоштных студентов возникла позже). С момента основания училища Лихудов (будущей академии), 1 июля 1685 года, их ученики получали кормовые десять рублей в год. Когда в 1736 году часть наиболее успешных школяров перевели из Москвы в Петербург, в академический университет, Сенат выделил на их содержание 300 рублей, причем на питание каждого студента отводилось пять рублей в месяц, а часть денег была потрачена на покупку для них белья и мебели — по столу на каждого.

Впрочем, в Западной Европе студенты тоже могли получать стипендии от государей, которые хотели иметь образованных подданных. Например, Лодовико Гонзага из Мантуи предоставлял субсидии студентам из этого города, учившимся в Болонье, поддерживал отношения с их профессорами и, используя свой авторитет, помогал землякам сдавать экзамены.

Папа Урбан V (1362–1370) содержал на свои средства 1400 стипендиатов. Тем, кто удивлялся такой неслыханной щедрости, папа неизменно отвечал, что пусть большинство его протеже и не станут священниками, они будут добрыми отцами семейств и тружениками, и даже если они сделаются пахарями, учеба всё равно пойдет им на пользу.

В среднем по Европе стипендии получала четверть студентов. Но были и другие способы материально поддержать неимущих школяров. Папа Григорий IX предоставлял сорокадневную индульгенцию благодетелям, оплачивавшим расходы бедных студентов на проживание и лечение. В Тулузе, воззвав к сознательности горожан, собрали для студентов 56 деревянных кроватей, 52 соломенных матраса и 49 пуховых перин. Папа Иннокентий IV в 1245 году повелел епископу Тулузы предоставить жилье для бедных школяров и проследить за тем, чтобы их привечали бесплатно в домах, расположенных «в удалении от общественных мест», для большего спокойствия.

В нормандском Кане в XVI веке стипендия начислялась по следующему принципу: сумма ежедневных расходов студента, заявленная им самим, умножалась на четыре, а из нее вычитали расходы на жилье.

Епископ Камбрейский предоставил стипендию Эразму Роттердамскому по «обычным расценкам». Но Эразму тогда было уже 30 лет, он привык к хорошему обхождению и обильному столу в домах прежних покровителей; стипендия показалась ему чересчур скудной, и он назвал своего благодетеля «антимеценатом».

Деньги требовались университету не только на оплату учителей и служителей. В 1431 году папа Евгений IV ввел в Риме новый налог на вино, чтобы построить дворец, получивший впоследствии название Сапьенца и ставший новым помещением университета. Прежде, когда у университетов не было собственных аудиторий, приходилось платить за наем, позже — тратиться на ремонт. Разнообразные церемонии, богослужения и покупка для них всего необходимого подразумевали довольно значительные траты. Они покрывались из взносов, уплачиваемых кандидатами за право сдавать экзамены на ученую степень.