Повседневная жизнь европейских студентов от Средневековья до эпохи Просвещения

Выражения «богатый университет», «роскошные университетские здания» или что-либо в этом роде не упоминаются в мемуарах, относящихся к интересующей нас эпохе. Всё, что в университетах было замечательного: библиотеки, кабинеты редкостей, обсерватории, анатомические театры, — как правило, было построено и приобретено на пожертвования или по завещанию благодетелей. Так, Робер де Сорбон в 1270 году завещал основанной им Сорбонне всё свое немалое имущество. Многие профессора или бывшие студенты, посвятившие жизнь науке, впоследствии передавали или завещали альма-матер свои коллекции или денежные средства. Практика показывает, что такой способ финансирования оказывался более продуктивным, чем содержание из казны, ведь где казенные деньги — там воровство и злоупотребления. Например, в сентябре 1757 года, когда не прошло и трех лет после открытия Московского университета, его казна полностью опустела из-за задержки годовых выплат Московской статс-конторой и раздачи университетских денег в долг частным лицам под проценты. «Профессоры и учители, не получая жалованья, принуждены общую со всеми претерпевать нужду», — говорилось в донесении императрице Елизавете Петровне. Недостаток финансирования существенно замедлил развитие первого русского университета на заре его существования.

Политика

Учеба во время войны. — Верность королю и забота об интересах университета. — Внешние признаки лояльности

При всей декларированной автономии и порой республиканских способах управления университеты были зависимы от властей предержащих, выступавших гарантами их привилегий. Во время войн и прочих конфликтов они не могли находиться «над схваткой» и сохранять нейтралитет: волей-неволей приходилось делать выбор. Это подразумевало участие в политической деятельности, ведь университеты оказывали большое влияние на «общественное мнение», особенно в Средние века, поскольку их профессора были еще и проповедниками.

Одним из самых сложных периодов в истории Франции стала Столетняя война, в которой борьба с иноземными захватчиками (англичанами) усугубилась гражданской войной между арманьяками и бургиньонами и Великим расколом Церкви.

В начале XV века Парижский университет рекрутировал в основном школяров из Франции, причем 80 процентов из них приезжали из местностей, лежащих к северу от Луары. Но на дорогах их подстерегали засады из вооруженных людей, которые, на словах отстаивая интересы какой-либо из противоборствующих группировок, на деле занимались банальным грабежом. Не желая подвергать себя опасности, многие школяры передумали ехать в столицу, да и профессора стали перебираться в более надежные места. А ведь чем меньше учащихся, тем меньше доходы…

Когда выяснилось, что король Карл VI безумен и неспособен управлять государством (1392), принцы крови начали борьбу за власть. Сложились две враждующие группировки: бургундская во главе с герцогом Иоанном Бесстрашным, защищавшим интересы своего домена, и партия Людовика Орлеанского, брата несчастного короля. В 1407 году Людовик был убит в Париже вместе со значительной частью своих приближенных, и во главе партии встал его старший сын, зять графа Бернара д’Арманьяка.

По сути, это было противостояние двух экономических и политических систем: французской, основанной на феодальном укладе, с развитым земледелием и большой ролью Церкви, и английской, в которой гораздо большую роль играли города и промыслы. Арманьяки отстаивали французскую модель: сильное государство, основанное на преданности вассалов, регулируемые финансы, независимые институты власти. Бургиньоны же тяготели к английской системе (тем более что Фландрия, производившая сукна из английской шерсти, входила в состав герцогства Бургундского): вольности для городов, отмена налогов. Парижский университет принял сторону бургиньонов. Этот выбор был продиктован не только идейными соображениями: чтобы привлечь университетскую публику на свою сторону, герцог Бургундский раздавал самым влиятельным лицам бурдюки с вином.

В 1411 году члены университета активно занимались шельмованием арманьяков. Те же поклялись выгнать университет из Парижа и заменить его другим, лояльным. Этот пункт был включен в тайный договор, с которым ректора Сорбонны, Якоба из Харлема, ознакомили на Королевском совете 6 апреля 1412 года.