Повседневная жизнь Греции во времена Троянской войны

Даже продукты, по-видимому, имели для микенцев иной вкус. Микенские таблички серии Ge, кносские таблицы серий Ga и Og, пилосские серии Un и особенно Un-219 дают обильные сведения о приправах и специях, использовавшихся в древних блюдах. Особая идеограмма, похожая на горшочек с заостренной крышкой или перечницу, сопровождает поставки товаров, называемых maratuvo — укроп, kumin — тмин, kono — ароматный тростник, mita — мята, sasama — сезам, serino — дикий сельдерей, koriandana — зернышки кориандра, kanako erutara или reuka — сафлор красящий, красный или белый (возможно, разновидности перца?). Из текстов древних ботаников мы знаем, что сезам добавляли в тесто, укроп (анис, тмин?), ароматный тростник и кориандр — в соусы, различные виды мяты придавали особый запах блюдам из бобов, перец сообщал остроту слишком пресным напиткам, а вино употребляли со специями. Известно также, что с самых отдаленных времен в готовке использовались каперсы, кресс-салат, чеснок, плоды можжевельника, майоран, тимьян, шалфей — все они носят доэллинские названия. Упомянутые микенские тексты свидетельствуют, что приправы взвешивались и поставлялись в больших количествах. В ход шли листья одних растений, зерна других, корни и стебли третьих, цветы четвертых. Иногда, как, например, в случае с шафраном, они и подкрашивали блюдо, и делали его ароматнее. Некоторые слова или сокращения в текстах так и остались для нас загадкой: в Микенах и девяти соседних с Пилосом городах часто встречается слово sapide. Я полагаю, что так называли ароматные зернышки, призванные улучшить и без того острый вкус (сравните латинское sapidus, sapor). Однако другие ученые считают, что это слово обозначало курильницу или ящичек для благовоний.

Древние не питали отвращения к запаху лука, растения, дающего силу и бодрость, символа долголетия; его не только добавляли во все соусы, но и с удовольствием ели сырым. Подобно современным крестьянам Крита, тогда не отказывались и от клубней гиацинта, Muscardi comosum Mill, чей острый вкус кажется сегодня нестерпимым. Наконец, вероятно, что к тяжелому чесночно-луковому духу примешивались более нежные ароматы: терпентинной смолы фисташкового дерева (в надписях — te) и иссопа (u-). Неизвестно, считали ли они ягоды черники и крушины благовонием, слабительным или красителем. В системе восприятия вкусов и цветов, столь отличной от нашей, кухня, медицина и магия сталкиваются и меняются ролями. Даже для Платона это — три искусства или ремесла, которые довольно трудно различить.

Пища

Разве могли они не обладать особыми вкусовыми ощущениями, коли сама основа питания так отличалась от нашей? Почти сплошь вегетарианцы, эти ремесленники и земледельцы, обслуживавшие микенские дворцы, — мужчины, женщины и дети, в силу обстоятельств не склонные к обжорству, получавшие жалованье зерном (ячменем и пшеницей), сушеной смоквой и солеными оливками. Лишь в праздник им удавалось поесть немного мяса (баранины, козлятины или говядины) жертвенных животных, принадлежавших хозяевам стад, вождям и жрецам. Последние, несомненно, потребляли мяса несколько больше, но и тут определяющую роль играли религиозные запреты и некие обстоятельства.

Время от времени благородные господа добывали немного дичи на охоте. Жители побережья и моряки ели больше лепешек, бобовых и фруктов, чем моллюсков и рыбы — о такого рода добавках к рациону почти не упоминается до эпохи эллинизма. В те века, когда не знали картошки, артишоков, помидоров, почти всех наших овощей и фруктов, заботливо селекционированных за долгие тысячелетия, населению Греции приходилось питаться мукой, которую они добывали из растений семейства мотыльковых и зерновых, известных людям с эпохи неолита (чаще всего из нее готовили кашу, лепешки и галеты). К этому, естественно, присовокуплялось оливковое масло, мед одомашненных пчел, мелкие яблоки, груши-дички, смоквы и орехи из сада и виноград с огороженных каменной стеной виноградников. На Крите, издревле более утонченном, готовили также тесто из айвы и сахар из плодов цератонии. Везде женщины и мужчины с благодарностью собирали дары всех времен года. Вспомним длинный перечень растений, виденных нами в лесах и зарослях на горных кручах: орехи, терновник, тутовые ягоды и т. д.

На огороде вместо наших салата, лука, портулака, рапунцеля, опунции выращивали съедобный подорожник, вместо моркови, красной свеклы, редиски греки знали пастернак, репу, хрен, чьи названия сохранились еще с доэллинской эпохи. То же касается разных видов более или менее горькой тыквы и огурцов. Но овощем с большой буквы была белая, или лиственная свекла — lakhanon. Понятно, что хозяйкам и их гостям очень хотелось сделать поострее вкус этих нередко слишком пресных (или «холодных», как определяет их греческий язык) растений. Ясно, почему они использовали тысячи приправ и предпочитали дикий сельдерей и цикорий луку-порею и кольраби своих огородов.

Искусство принимать гостей