Повседневная жизнь Греции во времена Троянской войны

В «Трудах и днях», поэме, написанной в VII веке до н. э., Гесиод рассматривает пять человеческих рас, созданных бессмертными богами одна за другой: золотую, серебряную, медную, расу Героев и железную. Смена их показывала постоянное убывание жизненных сил и благополучия человеческого рода. Поэт называет этих сменявших друг друга созданий Гениями, Блаженными, Гигантами, Героями или Полубогами, и Смертными. Наши современные структуралисты пожелали выделить в III и IV расах различные типы воинов: один — ужасный и яростный, другой — умеренный и благочестивый, причем оба — воплощение хороших и дурных поступков, приписываемых богу Аресу и богине Афине. Но поэт, набрасывая историю человечества, помещает «героев» Троянской войны и фиванского цикла между медным и железным веками просто потому, что у него есть чувство истории. В то время как строители циклопических укреплений, жившие в середине II тысячелетия до н. э., остались анонимными, имена их преемников до нас дошли. Автор «Трудов и дней» знал, что воители всегда и всюду — буйные безумцы, но он также полагал, что в конце медного века появились индивидуумы и характеры, достойные воспевания.

В том-то все и дело! Как создать себе имя в таком строго иерархическом, функциональном обществе, каким были Фивы или Пилос в XIII веке до Рождества Христова? Как это сделать, не пытаясь выскользнуть из жестких рамок военной и гражданской организации, не став человеком необычным, «сеньором от войны», своего рода полубогом? Герои вроде Геракла, Беллерофонта, Эдипа или Тесея предпочитали победам «плюмажа и доспеха» официальной знати победу гения, физической силы, выносливости. Народ, в свою очередь, с легкостью отворачивался от баронов и чиновников, доверяясь тому, кто сумел привлечь его отвагой и успехами, — «чемпиону», promos, которого его воображение тут же наделяло всеми мыслимыми и немыслимыми добродетелями.

Вербовка

Удивительный мирок: герои, которых я только что упомянул, и многие другие, о ком речь еще впереди, до странности похожи на главарей банд, ватаг, шаек разбойников с большой дороги и кондотьеров, промышлявших в разных государствах Европы в конце Средневековья. В самой Греции времен владычества оттоманской империи их знали как клефтов и арматолов.

На четверть солдаты, на три четверти — бандиты, пираты и авантюристы, по большей части это были бедные аристократы, младшие или незаконнорожденные сыновья, но иногда «героями» становились и свободные молодые граждане, которые, совершив преступление, не могли оставаться в родных местах и бежали куда глаза глядят. У них не было ни домашнего очага, ни родины. К компании присоединялись вечные бродяги и кочевники — козопасы или волопасы. Таких волонтеров охотно принимали за их силу, выносливость и бесстрашие. Родившись во времена перенаселенности, в тех краях, где все земли и занятия уже поделены, они не могли найти работу и не желали пропадать. В архивах Пилоса мелькают намеки на безработицу или по крайней мере переизбыток рабочей силы. Некоторые воины, демобилизованные после долгого похода или затяжной экспедиции, теряли средства к существованию, а с ними — всякий смысл жизни. Лесные заросли давали им относительную свободу, предоставляя возможность действовать, и возвращали чувство собственного достоинства.

Как становились героями