Повседневная жизнь Греции во времена Троянской войны

Такому способу, впрочем, распространенному по всему миру, противостоит метод кораблестроения, восходящий к Ранней Римской империи и называемый skeleton first technique (техника «сначала остов»), когда к килю сперва прикрепляют шпангоуты, а потом обшивают их досками. Заслуга г-на Л. Баша^{16} заключается в доказательстве того факта, что всегда существовали и существуют промежуточные системы, и что даже в античном Средиземноморье должны были использоваться формы и лекала (по-гречески —

nomeis) или эталоны, изготовленные заранее (хотя бы для выполнения повторных заказов и экономии времени). Подолгу наблюдая за работой плотников и конопатчиков на островах, я и впрямь пришел к выводу о том, что их предшественники, от которых могли внезапно потребовать тысячу «полых» кораблей для транспортировки или тысячу «длинных» быстроходных судов, в первую очередь закрепляли по лекалу основные детали — киль, форштевень и корму — и устанавливали несколько шпангоутов. Потом с помощью рамок, палочек и крестовин вымеряли, какую ширину и высоту придать подводной части и планширю, наконец кусок за куском подгоняли обшивку и заканчивали установкой остальных шпангоутов. Таким образом, обе технологии чередовались.

Конопатчики, вооружась бронзовым лезвием и молотком, ликвидировали отверстия в досках, все стыки палубы и стен кабины. Для этого они использовали паклю, коноплю, волокна тростника, гороха и воск. Внешнюю поверхность дерева скоблили и полировали, потом еще одна группа мастеров принималась за покраску. Многочисленные канатчики плели тросы и канаты из дрока и льна, вязальщики сетей, dekutuwoko

, ткачи и ткачихи, newewiya, iteya, шорники,

raptere, трудились в каждом, пусть даже самом маленьком порту, изготовляя такелаж. Пока подводную часть судна на тележке стаскивали со стапелей и в течение нескольких недель испытывали в бассейне, верхнюю часть продолжали оснащать и готовить к дальним походам, а на корпусе рисовали какой-нибудь знак-талисман — например, широко открытый глаз. На последнем этапе божествам моря приносили жертвы, чаще всего — кувшин вина или голову животного: быка, оленя и т. д. Легенда гласит, что вместо царской дочери Ифигении богиня удовольствовалась ланью. Но, так или этак, вечно жаждущему божеству заранее предлагалось немного крови, чтобы когда-нибудь оно не возжелало крови самого экипажа.

Предназначение кораблей

Пока на суше рабочие продолжали полировать весла, сшивать и перешивать паруса, сплетать волокна не поддающегося гниению дрока или старательно отбивать на каменной плитке кальмара, чтобы его мясо стало нежнее, галион, распустивший паруса, или галера со своим склоненным над веслами единственным рядом гребцов отдавали швартовы, и отважный экипаж, соскучившийся среди снастей, а также груз и пассажиры отправлялись искать приключения. Корабль «с неисчерпаемым множеством деревянных гвоздей», направляемый спереди лоцманом, а сзади — рулевым, мог в зависимости от обстоятельств стать рыболовным или грузовым судном, перевозчиком войск и лошадей, а то и корсаром. В те времена специализация, несомненно, не заходила так далеко, как это обычно воображают. Недаром, словно в насмешку над нами, художники то и дело путают типы кораблей. Литературная традиция, со своей стороны, показывает нам одних и тех же людей в роли то гребцов, то рыболовов, то купцов, то пиратов. Впрочем, сам Фукидид, наиболее серьезный из античных историков, утверждает, что вплоть до V века у этолийцев и акарнанцев, соседей древнего царства Одиссея, пиратство считалось самым обычным добропорядочным промыслом. А обычай пиратов носить оружие, сохранившийся у этих племен, добавляет он, — лишь пережиток старинных грабительских традиций: «Подобное занятие не предполагало ничего постыдного; скорее, оно приносило немного славы» («История», I, 5).

Рыбная ловля

Не пытаясь сочинить роман или драму, мы запросто можем последовать за одним из таких судов на рыбную ловлю. В Средиземном море тогда водилось гораздо больше рыбы, чем ныне. Остановив корабль, моряки ловили ее на удочку. Свинцовая проволока с бронзовым крючком (место, где он крепился, защищала роговая оболочка) приносила весьма ценную добычу, если верить изображениям: дораду, скорпену, рыбу-попугая, лобана, барабульку, меч-рыбу. Закидывали и толстую лесу с насаженными на нее крючками. Сети (в основном — накидные) и бредни предназначались для поимки любимого лакомства — сардин и анчоусов. Использовали также сети для ловли на глубине и треугольные сети с поплавками из коры пробкового дерева. На критских печатях нередко изображали рыбу, попавшую в вершу. Еще микенцы занимались подводной охотой: огораживали сетями большие участки, загоняли туда рыбу и заостренными кольями глушили ее и загарпунивали. С этой же целью перегораживали тихие заводи на пути миграции косяков из Эгейского моря в Черное. Таким образом, для нас еще больше проясняется экономическое значение Дарданелл, древнего Геллеспонта, и одна из причин Троянской войны.