Повседневная жизнь Греции во времена Троянской войны

Или же они занимались более чем своеобразной торговлей. Все, в чем свинопас Одиссея Эвмей так горько упрекает финикийских купцов, наверняка проделывали и сами микенцы, не уступавшие в коварстве своим заклятым врагам и конкурентам во всех городах и весях Средиземного моря. «Те же, год целый на острове нашем оставшись, прилежно свой крутобокий корабль нагружали, торгуя, товаром, — рассказывал Эвмей. — Но когда изготовился в путь нагруженный корабль их, ими был вестник о том к финикийской рабыне отправлен; в дом отца моего дорогое принес ожерелье, крупный электрон, оправленный в золото с чудным искусством…» Пока обсуждалась цена, рабыня-сообщница украла несколько кубков и отдала царского сына в руки финикийцев, а те подняли якорь («Одиссея», XV, 455–475).

Рождение коммерции

Но все идет из рук вон плохо, когда приходится иметь дело с более сильным противником. Одиссей после десятка военных кампаний в чужих краях решил сделаться торговцем. Он снарядил девять критских кораблей «в форме полумесяца», раздобыл груз и, влекомый северо-западным ветром, за пять дней достиг устья Нила. Пока новоявленный купец договаривался с местными властями, его спутники начали грабить поля египтян, умыкать женщин и детей, бить и убивать мужчин. Поднялась тревога. Всю равнину заполонили пешие и конные воины. Греков охватила паника. Одних поубивали, других взяли в плен и обратили в рабство. Лишь сам Одиссей получил от фараона помилование, поскольку успел обменяться с ним дарами гостеприимства («Одиссея», XIV, 252–279; 427–441).

Когда же все шло по правилам, хозяин корабля (он мог быть одновременно и капитаном, и торговцем) действительно отправлялся искать начальника порта, где бросило якорь его судно. Он предлагал дары (на Ближнем Востоке мы бы сказали «бакшиш»), чтобы получить разрешение на продажу товара. Если власти не имели ничего против, они, чтобы не остаться в долгу, принимали чужеземца как гостя и в свою очередь чем-нибудь одаривали его. Так, на бухгалтерских табличках из Кносса и Пилоса неоднократно упомянуты одежды или масло «для гостей», kesenuwiya. Несколько подарков, сделанных путешественником влиятельным господам, капитанам кораблей, состоятельным негоциантам, весьма облегчали переговоры. Если гость совершал бесчестный поступок или учинял скандал, сухопутные власти могли взять в залог его суда вместе с экипажем. Кроме того, прежде чем корабль поднимал якорь и отправлялся восвояси с новым грузом, его владелец не забывал поблагодарить гостеприимных хозяев и снова раздать подарки. Именно из этого обычая и родилось таможенное право.

Жизнь на борту

Жизнь на море и так была достаточно тягостной, а тут еще постоянное ожидание обмана или нападения. Некоторые островитяне, как, например, жители Ионических островов, легендарные феаки, создали себе репутацию превосходных проводников. Ни одно путешествие невозможно без хотя бы минимально гарантированной безопасности. Чтобы защититься от грабителей и отчасти от стихий, галеры и «длинные» корабли делали скоростными и маневренными. В крайнем случае гребцы превращались в воинов. Но суда оставались слишком хрупкими, чтобы устраивать в открытом море настоящие сражения, недаром о таком не сообщает ни один из древних текстов. В те краткие два 50-дневных периода, пока длилась навигация, на торговые и транспортные суда грузили все, что узкая палуба и малое водоизмещение позволяли прихватить с собой. До самых недавних времен на Архипелаге странствовали по волнам в ужасающей тесноте: люди, животные, груз, багаж, вода, захлестывающая палубу, и невыносимая вонь. В античности пассажирам и экипажу приходилось время от времени вычерпывать воду, а также устраивать охоту на блох и крыс, довольствоваться сухарями и вялеными фруктами, страдая от жажды, если путь предстоял неблизкий. По ночам либо разбивали лагерь возле вытащенного на сушу судна, либо полагались на знания лоцмана, а тот в свою очередь — на звезды, собственную память и милость фортуны: костяшки и талисманы с корабля, затонувшего напротив Хелидонского мыса, показывают, чему вверяли свою судьбу древние мореплаватели. Легенда сохранила для нас имена нескольких лоцманов микенской эпохи: это Феак из Саламина и Навсифой (лоцманы Тесея), Тифий и Эргиний (кормчие «Арго»), Фронтий, служивший Менелаю, и Палинур, прокладывавший путь кораблю Энея. При этом стоит упомянуть, что многие из них погибли трагически.

Транспортные суда