Повседневная жизнь японцев. Взгляд за ширму

Многие, до сих пор совершенно иначе воспринимаемые на материке догмы буддизма в корне изменились под влиянием японских реалий вплоть до того, что нормальным для монахов стало принятие целибата только после создания крепких семей, обзаведения многочисленным потомством и полной реализации всех своих плотских возможностей. Буддийские святые ничего не имели против. Даже исключительно добродетельная и чрезвычайно почитаемая индийская бодхисатва Авалокитешвара, ставшая в Китае богиней милосердия Гуань-инь, а в Японии принявшая имя Каннон, — и та распахнула одежды в некоторых скульптурных и живописных изображениях, вроде известной композиции в храме Кансёдзи в городе Татэбаяси. Впрочем, в Китае Гуань-инь вообще поклонялись как покровительнице лесбийских сообществ — ведь она отвергла брак ради спасения всего живого. А русский японовед профессор Евгений Генрихович Спальвин в начале ХХ века описывал взаимопроникновение синтоистских и буддийских эротических элементов в празднике поминовения усопших — О-Бон: «…эта ночь свободна для совокуплений сельчан, — и если в эту ночь у девушки нет любовника, родители нанимают его, чтобы их дочь не была опозорена нелюбовью, — чтобы дочь их была благословлена любовью. И до сих пор сохранился в деревнях обычай общего обладания девушкой до брака, когда только после брака она переходит в единоличное обладание мужу, — причем она за это платит обществу “первой ночью”, в честь богини Каннон, богини милосердия»[13]

.

С буддизмом в Стране солнечного корня появились и интересные медицинские идеи. Помимо советов по использованию афродизиаков и о выборе сексуальной позиции, например, в трактате «Исинхо» (982 н. э.) содержались рекомендации, как избавить женщину от одержимости демонами. В этом случае надлежало в течение семи дней подолгу заниматься сексом с мужчиной, который при этом не должен был извергать семени. Назывался этот метод лечения «возгонка семени для питания мозга». Подобный подход к лечению истерии в Европе стал популярным только во второй половине XIX века. Кстати, в аналогичных произведениях можно было заодно прочитать и о том, как быстро и эффективно достичь оргазма. Женщинам нужно было смешать пепел листьев аниса с жжеными квасцами и слюной, а затем нанести это на половые органы. Мужчинам же для улучшения эрекции прописывали смазывать головку члена вымоченной в воде ламинарией (морской капустой)[14]

.

В Японии учение буддистской школы Сингон распространял и пропагандировал Великий учитель Кобо Дайси, или Кукай (774–835) — образованнейший человек, политик, философ, архитектор, поэт и каллиграф. Именно его также иногда называют первым проповедником однополой любви в Японии. Так это или нет, сказать сегодня уже совершенно невозможно. Однако склонность к гомосексуализму в замкнутых общинах буддийской монашеской братии явно имела место. Не случайно спустя столетия после смерти Великого учителя, в 1598 году появилась более чем откровенная «Книга Кобо Дайси», в которой упоминались способы соблазнения мужчин, во многом схожие с учением тантры, родственным Сингон, а также описывались замысловатые позы для анального секса типа «взлетающего жаворонка» или «перевернутых пяток».

Добавила скандальной известности секте Сингон и всему японскому буддизму громкая история, случившаяся еще в начале XII века и вошедшая в анналы японской любовной лирики. Настоятель монастыря Ниннадзи влюбился в молодого и талантливого юношу — певца и музыканта Сэндзю. Такое поведение буддийского монаха уже само по себе стоило бы назвать шокирующим, но настоятель продолжал проявлять излишнюю ветреность. Когда в монастыре появился еще более прекрасный, чем прежний, послушник Микава, настоятель воспылал чувствами и к нему. Сэндзю спел мастеру добродетели свои стихи, взывая к милосердию Будды, и тронутый ими, старый монах устыдился и отправил Микаву в отдаленный монастырь, после чего жил с Сэндзю долго и счастливо.

В некоторых случаях удавалось «списать» такое монашеское жизнелюбие на верность учению, способному и похоть сделать способом достижения нирваны: «Но пол всегда упирается в метафизику, и недавно еще кое-где в Японии, при храмах, — были жрицы — божественные проститутки, кадр этих женщин возникал и по призванию и по рождению, — через них люди прикасались к богу. Тай-ю — высший титул проститутки. Буддийский первосвященник, глава Хонгандзи, женатый на принцессе крови, имеющий титул Восседающего на Тигровой Шкуре, — имеет право на Тай-ю, — и в регламентные дни Тай-ю приезжает к Восседающему»[15].