Читаем Повседневная жизнь Петербурга на рубеже XIX— XX веков; Записки очевидцев полностью

…несколько монастырей.В столице имелось 4 православных монастыря: Александро-Невская Свято-Троицкая лавра (с ее «киновией» — загородным отделением на правом берегу Невы против Семянниковского завода); два первоклассных женских монастыря — Воскресенский Новодевичий (на Московском пр., против «Горячего поля») и основанный о. Иоанном Кронштадтским Иоанновский (наб. р. Карповки, 45); первоклассная Троице-Сергиева Приморская пустынь (на 19-й версте Петергофской дороги близ Стрельны). Малым количеством монастырей Петербург резко выделялся среди русских городов. Этот контраст смягчался благодаря строительству подворий — своего рода гостиниц, преимущественно для духовных лиц (с церковью, часовней), принадлежавших бедным провинциальным монастырям, со штатами священно- и церковнослужителей из монашествующих тех же монастырей. Главной целью подворий был сбор пожертвований и доходов в пользу монастырей. «С подворьями в столице укреплялся монастырский богослужебный обиход, древние распевы и полузабытые формы благочестия. <…> Столица все более становилась „монастырской“, приближаясь в этом к старой Москве» (Антонов В. 1994. 19, 20).

258


…закон Божий как предмет…В низших школах этот предмет включал в себя церковные молитвы, священную историю, объяснение богослужения и катехизис; в средних учебных заведениях к этому присоединялась история христианской церкви. К преподаванию закона Божия допускались священнослужители и лица, окончившие духовную школу (не ниже семинарии). Законоучитель кроме преподавания руководил молитвой учеников, чтением ими Священного Писания и религиозных книг, следил за исполнением ими долга исповеди и причащения, наставлял их в соблюдении правил церкви. В тех учебных заведениях, где имелись домовые церкви, законоучитель совершал богослужение. За преподаванием закона Божия наблюдал епархиальный архиерей. С его согласия учебное начальство назначало законоучителей в светских учебных заведениях.

259


…необразованных людей…«Духовенство в столице было очень образованным: из 352 епархиальных батюшек — 208 окончили Духовную академию, 140 — семинарию; среди них немало было выдающихся пастырей» (Антонов В. 1994, 19).

260


…наряду с Достоевским…Ф. М. Достоевский всю жизнь «мучился», по его выражению, мыслью о Боге. Может ли быть религиозно оправдано зло в человеке, в истории? Возможно ли разъединение церкви и культуры? Мысль его антиномична: почвенничество — и рядом идеал вселенского христианства; вера в добро в человеке — и разоблачения «человека из подполья»; «красота спасет мир» — и «красота — это страшная и ужасная вещь». Своим пророческим ожиданием «православной культуры» Достоевский открыл новый период русской религиозно-философской мысли.


…и Толстым…Л. Н. Толстого отталкивала в христианстве догматика; он отрицал божественность Христа и его воскресение. В свете его исканий абсолютного добра лишались смысла государство, экономический строй, социальные отношения, судебные установления, нормы культуры, научной деятельности, воспитания, семейной жизни. Его заповедь «непротивление злу насилием» — проявление максимализма мыслителя, который в стремлении объединить людей идеями любви и всепрощения не страшился войти в вопиющее противоречие с реалиями жизни. Критика толстовцами православной церкви и официальной религии, проповедь уравнительных принципов вызвали отпор церкви. В 1897 г. толстовство было признано сектой. Позднее ее отнесли к числу самых вредных не только в церковном и религиозном отношении, но и в государственном и социальном. В 1901 г. Синод отлучил Толстого от церкви.


…Вл. Соловьев…Соловьев Владимир Сергеевич (1853–1900) — философ, публицист, богослов, поэт, литературный критик. Полагал, что русская церковь не обладает духовной свободой, порабощена светской властью. Предмет его упований — соединение церквей. Главный труд Соловьева — «Оправдание добра» (1899). Стыд («стыжусь, следовательно, существую»), жалость, благоговение перед культурой — три истока нравственности и духовного богатства человека. Необходимый минимум нравственности — право; максимум — любовь как преодоление эгоизма. Соловьев пророчил наступление мировых событий катастрофического характера.


…В. Розанов…Розанов Василий Васильевич (1856–1919) — философ, писатель, публицист. Стиль его письма — крайне откровенный, доверительный. Темы — пол, семья, брак, религия, культура, христианство, иудаизм, язычество. Домашний очаг, семья — единственно святое на земле. Христианство разрушило сущностную связь человека с Богом, поставив на место жизни — смерть, на место семьи — аскезу, на место религии — каноническое право и морализирование.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология
Василь Быков: Книги и судьба
Василь Быков: Книги и судьба

Автор книги — профессор германо-славянской кафедры Университета Ватерлоо (Канада), президент Канадской Ассоциации Славистов, одна из основательниц (1989 г.) широко развернувшегося в Канаде Фонда помощи белорусским детям, пострадавшим от Чернобыльской катастрофы. Книга о Василе Быкове — ее пятая монография и одновременно первое вышедшее на Западе серьезное исследование творчества всемирно известного белорусского писателя. Написанная на английском языке и рассчитанная на западного читателя, книга получила множество положительных отзывов. Ободренная успехом, автор перевела ее на русский язык, переработала в расчете на читателя, ближе знакомого с творчеством В. Быкова и реалиями его произведений, а также дополнила издание полным текстом обширного интервью, взятого у писателя незадолго до его кончины.

Зина Гимпелевич

Биографии и Мемуары / Критика / Культурология / Образование и наука / Документальное